Варфоломеевская ночь: почему убивали гугенотов?

Реформация и Религиозные войны

Варфоломеевская ночь возникла не сама по себе, важно знать контекст, логику событий того времени, чтобы правильно её представить. XVI век – это время Реформации и Котрреформации, время церковных реформ, противостояния новых религий старым, гражданских войн

И сложно в то время найти более ожесточённое и длительное противостояние жителей одной страны, чем это было во Франции, где гугеноты и католики обладали собственными армиями и полководцами, собственными королями и выдающимися лидерами. Нам сейчас сложно представить, что люди могли ссориться и воевать из-за догматических расхождений, зачастую даже не самых значительных, ведь и те, и другие всё-таки верили в одного бога. И даже в рядах протестантов нередко возникали теологические споры и расхождения, появлялись собственные еретики, многие из которых и просто использовали народный протест в личных целях, для обогащения и разбоя, отрицая все моральные нормы и государственные законы.

К. Ф. Гун. Канун Варфоломеевской ночи

К. Ф. Гун Сцена из Варфоломеевской ночи

Реформация явилась реакцией на произвол католических властей, падение нравов, вмешательство духовных лиц в мирские дела, обогащение и интриги католической церкви, циничную продажу индульгенций и «мест в раю», подавление аристократией самостоятельности горожан. За пышной религиозной формой, торжественностью, роскошью католицизма терялось действительное содержание. Священнослужители пренебрегали правилами своей собственной религии, думая больше о мирских благах, участвуя в дворцовых интригах, вмешиваясь в дела князей и королей. Папа Римский был таким же участником политических процессов и дипломатических отношений, как и обычные короли, он мог возводить на трон, устраивать политические браки, а мог отлучать от церкви и провоцировать войны и смуты. Папы давно уже больше заботились о собственных богатствах и об удержании влияния и власти, чем о духовности народов и мире между странами. Именно поэтому беднеющий и закрепощённый народ чувствовал необходимость в обновлении и реформе религии, в избавлении от гнёта католической церкви, очищении веры от мирского, заботе о ближних. Реформация вызывало пробуждение национального самосознания, способствовало общественной перестройке, освобождению стран от влияния Рима. В каждой стране в XIV-XVI вв. являлись собственные проповедники и духовные лидеры. В Германии это был Мартин Лютер, во Франции —  Жан  Кальвин, в Чехии – Ян Гус, в Англии – Джон Виклиф. Реформация способствовала ослаблению влияния Рима и пробуждению национальных настроений, улучшению жизни и нравов, усилению роли буржуазии, среднего класса. Протестанты быстро богатели благодаря тому, что отказывались от дорогих обрядов, церковной роскоши, предпочитали посту и молитве реальные дела, профессиональный и честный труд, ценили бережливость, практичность. Моральная часть их религии соблюдалась более строго, чем у католиков. Но церковь не могла столь легко сдаться и просто позволить людям верить в то, во что они хотят, религиозные реформы не обошлись без противостояния и жертв. На реформацию церковь повсеместно отвечала контрреформацией, кровавой борьбой с еретиками, кострами инквизиции, судебными процессами, пытками и реставрацией католичества. Но для многих протестантов вера не была пустой формой, многие из них не отступили от неё до конца и пошли ради неё на смерть, стали мучениками. Рим со временем вынужден был отступить, однако произошло это не сразу. И одним из эпизодов этой борьбы, охватившей разные государства, стала Варфоломеевская ночь.

Хотя фактическая сторона этих событий почти полностью известна, в историографии нет единого мнения относительно событий 24 августа 1572 года. Ранее господствовала старая теория, сложившаяся во многом под влиянием протестантов. Согласно этой версии, Варфоломеевская ночь была частью плана короля Карла IX, его матери Екатерины Медичи и герцогов де Гизов, желавших разом избавиться от наиболее влиятельных представителей гугенотов. Закреплению этой концепции в массовом сознании во многом способствовал Александр Дюма своим романом «Королева Марго». Однако сложно назвать массовую расправу над протестантами спланированной акцией. В том, что народ в данном случае мог действовать по приказу Екатерины Медичи, представляющейся многим настоящим исчадием ада, возникают серьёзные сомнения. Проследим основные события, предшествовавшие трагедии в Париже.

Литература[править | править код]

  • Кастело А. Королева Марго / Перевод с французского и примечания А. Д. Сабова; научная редакция и предисловие А. П. Левандовского. — 2-е, испр. и доп. — М.: Молодая гвардия, 2009. — 231 с. — (Жизнь замечательных людей). — 3000 экз. — ISBN 978-5-235-03178-4.
  • Д. Крузе. // Французский ежегодник. — М., 2005. — С. 150—173.
  • Д. Крузе. // Варфоломеевская ночь: Событие и споры. Сб. статей. — М.: РГГУ, 2001. — С. 102—137.
  • Эрланже Ф. Генрих Третий / перевод с французского и примечания М. Ю. Некрасова. — 1-е. — СПб.: Евразия, 2002. — 410 с. — (Clio personalis). — 2000 экз. — ISBN 5-8071-0096-4.
  • Леони Фрида. Екатерина Медичи. Итальянская волчица на французском троне. — АСТ, Астрель, Харвест, 2012. — 580 с. — ISBN 978-5-17-074264-6.
  • Holt, Mack P. The French Wars of Religion, 1562-1629 (англ.). — Cambridge: Cambridge University Press, 1995. — ISBN 0521 35873 6.

Причины Варфоломеевской ночи

В то время во Франции насчитывалось около 2 млн гугенотов, что составляло примерно 10% населения страны. Они настойчиво стремились обратить в свою веру соотечественников, отдавая для этого все силы. Королю было невыгодно вести войну с ними, поскольку это разоряло казну.

Адмирал Гаспар де Колиньи

Тем не менее, с каждым днем кальвинисты представляли все большую угрозу для государства. Королевский совет планировал убить только раненого Колиньи, что позже и было сделано, а также устранить несколько наиболее авторитетных лидеров протестантов.

Постепенно ситуация все больше накалялась. Власти приказали схватить Генриха Наваррского и его родственника Конде. В итоге, Генриха силой заставили принять католицизм, но сразу после побега, Генрих вновь стал протестантом. Парижане уже не первый раз призывали монарха уничтожить всех гугенотов, которые доставляли им массу хлопот.

Это привело к тому, что когда в ночь на 24 августа начались расправы над лидерами протестантов, горожане тоже вышли на улицы для борьбы с инакомыслящими. Как правило гугеноты носили черную одежду, благодаря чему их было легко отличить от католиков.

Волна насилия прокатилась по Парижу, после чего перекинулась и в другие регионы. Кровавая резня, продолжавшаяся несколько недель, охватила всю страну. Историки до сих пор не знают точное количество жертв в ходе Варфоломеевской ночи.

Одни специалисты считают, что погибших было около 5000, тогда как другие называют число в 30 000 человек. Католики не щадили ни детей, ни стариков. Во Франции господствовал хаос и террор, о котором вскоре стало известно русскому царю Ивану Грозному. Интересен факт, что русский правитель осудил действия французского правительства.

Около 200 000 гугенотов были вынуждены поспешно бежать из Франции в соседние государства

Важно отметить, что Англия, Польша и немецкие княжества также осудили действия Парижа

Чем же вызвана была такая чудовищная жестокость? Дело в том, что одни действительно преследовали гугенотов на религиозной почве, но было немало и тех, что воспользовался Варфоломеевской ночью в корыстных целях.

Известно немало случаев, когда люди сводили личные счеты с кредиторами, обидчиками или с давними врагами. В царившем хаосе было крайне сложно разобрать, за что был убит тот или иной человек. Множество людей занимались обычным грабежом, сколотив неплохое состояние.

И все же, основной причиной массового буйства католиков было всеобщее отвращение к протестантам. Изначально король планировал убить только лидеров гугенотов, тогда как инициаторами крупномасштабной резни были обычные французы.

Авторы Гайдпарка

  • Вячеслав Михалыч Михалыч

    Осень

    Читать полностью

  • БонапартВиссарионович Македонский Вольфович

    На выборах в ГД РФ на территории Дании с огромным отрывом победила КПРФ?

    Читать полностью

  • Василий Иванов

    Признаёте ли Вы осуществление экстремисткой деятельности А. Навальным и созданным им сообществом?

    Читать полностью

  • Сергей Якунин

    «Настоящие голоса попали в черный ящик» Открытое письмо членов электронного избиркома

    Читать полностью

  • Настя Иванова

    Мировая общественность не приемлет рост реваншистских настроений в Японии

    Читать полностью

  • Вячеслав Михалыч Михалыч

    У реки Орь

    Читать полностью

  • Антоха Орлёнок

    Глава российского ФБР Тэрада рассказала о жизни в «американском ГУЛАГе»

    Читать полностью

  • Александр Ларин

    Любовь после 70: старческий позор или последняя радость

    Читать полностью

  • Настя Иванова

    Курильские острова – исконно русская земля

    Читать полностью

  • Goshaperfect

    Запад теряет союзников – Франция может встать на сторону России

    Читать полностью

  • Барон Мюнхгаузен

    Туман времени

    Читать полностью

  • Сергей Копылов Викторович

    Оппозиция и гибридная война

    Читать полностью

Могло ли такое быть?

Вероятно. Это тот случай, когда история сильно пересеклась с литературой, а конкретно с «Хроникой времён Карла IX» Проспера Мериме и, что ещё серьёзнее, с «Королевой Марго» Александра Дюма. Талант двух писателей оказался сильнее исторических фактов. Тот же Дюма, например, описывает события Варфоломеевской ночи таким образом, что у читателей не остаётся сомнений: королева-мать Екатерина Медичи и герцог Де Гиз составили заговор, целью которого было полное истребление гугенотов. Число читателей Дюма измеряется миллионами, и для них этот «заговор» — почти аксиома. Вот только историю по литературе изучать нельзя.

Среди французских историков до сих пор идёт спор о том, был «заговор» или нет. У тех, кто полагает, что резня началась спонтанно, хватает весомых аргументов в пользу этой точки зрения. Вот лишь некоторые из них. Во-первых, спланировать массовое истребление гугенотов в Париже было достаточно трудно, на это ушло бы несколько месяцев. Протестантов в столице было не слишком много, большая их часть приехала на свадьбу Генриха Наваррского (одного из лидеров гугенотов) с Маргаритой Валуа (сестрой короля Карла IX). Расселились они в городе как пришлось: кто-то в Лувре, кто-то на постоялых дворах, кто-то у родни, в том числе и родни другого вероисповедания. Тайно оповестить половину города о том, что в назначенный час она должна подняться и перебить другую половину города, невозможно. Хотя бы потому, что если в заговор вовлечены 100 тыс. человек, то многочисленные утечки информации неизбежны.

Во-вторых, среди жертв Варфоломеевской ночи было довольно много католиков. Это не была самозащита гугенотов, просто кто-то сводил с единоверцами старые счёты. Это наталкивает на мысль о том, что резня вспыхнула стихийно: убивали всех, кто подворачивался под руку. В-третьих, никакой атаки с первым ударом набата не было. Всплеск насилия пришёлся на первые рассветные часы. Есть версия, что группа агрессивно настроенных католиков из свиты герцога Гиза, узнав об убийстве адмирала Колиньи (другого лидера протестантов), отправилась убивать прочих гугенотов. В этот момент какой-то монах принёс весть, что на парижском кладбище зацвёл боярышник — это было воспринято как знак свыше: надо убивать протестантов.

Многие историки видят картину следующим образом. Заговор Гизов и Екатерины Медичи действительно имел место, но касался он лишь лидеров протестантов. И прежде всего Генриха Наваррского, адмирала Колиньи и их ближайшего окружения. И якобы Карл IX даже дал на это согласие, хотя его матушке оно на самом деле и не требовалось. Генриха Наваррского убить не удалось, хотя он находился в Лувре. Колиньи закололи у него дома. Когда весть о смерти адмирала, которого рядовые католики люто ненавидели, разнеслась по Парижу, набожные жители города решили поубивать «еретиков» во славу божью.

У этой версии много слабых мест, но есть и очевидные плюсы. Вот ещё один: если бы существовал масштабный заговор, то Гизы первым делом планировали бы убийства людей из свит Наваррского и Колиньи, а не лавочников и бедных дворян. Однако очень многие видные гугеноты благополучно пережили Варфоломеевскую ночь. Одним спас жизнь Карл IX, другие спаслись благодаря личной отваге, третьи (таких, правда, меньшинство) вообще не знали, что происходит резня. Франсуа де Флеран, приближённый Генриха Наваррского, спокойно встретил Варфоломеевское утро и лишь около полудня узнал, что той ночью в Париже убивали его братьев по вере.

Показательна и история шотландца Габриэля Монтгомери — того самого, который невольно убил на турнире Генриха II, отца Карла IX. Он не только спасся от убийц, но ещё и собрал в предместье столицы отряд из 200 человек, чтобы в случае чего взять Лувр штурмом. Словом, если и существовал план поголовного истребления гугенотов, то он провалился. А так как Екатерина Медичи всегда очень тщательно обдумывала свои шаги, то мы можем говорить, что плана такого, наверное, всё-таки не было. Так что на вопрос о том, могло ли не случиться Варфоломеевской ночи, мы также смело можем ответить: «Да, могло».

Кто организовал нападение на гугенотов?

Герцог Генрих де Гиз и Екатерина Медичи считаются главными организатора Варфоломеевской ночи. После окончания Третьей гугенотской войны мир между католиками и протестантами был столь хрупок, что его необходимо было срочно закрепить браком влиятельных особ.

Так Генрих Наваррский и Маргарита Валуа были выбраны на роль лучшей влиятельной пары, которые бы смогли, создав семью, добиться продолжения хрупкого перемирия. Протестант и католичка были единственными фигурами, способными не допустить главенствующей роли одной из религий. Их брак пришелся не по вкусу итальянским и французским вельможам. Поэтому было решено устроить ту самую кровавую ночь, отголоски которой еще долго звучали в разных уголках Франции.

Варфоломеевская ночь в Париже

У королевы Екатерины Медичи были в этой истории не только религиозные интересы. В действиях адмирала де Колиньи она усмотрела прямую угрозу своему царствованию. Ведь он подначивал короля Франции поддержать протестантов в Нидерландах, чтобы затем выступить против испанской королевы.

Если бы король решился на такой шаг, то все католики Европы восстали. А это никак не входило в планы Екатерины Медичи. Поэтому она создала тайный альянс с домом де Гизов, чтобы провести страшную акцию против протестантов.

Добрые католики на тропе войны

Набат, который «добрые католики» Парижа расценили как призыв к началу кровавой резни, прозвучал с колокольни церкви Сен-Жермен-л’Оксеруа. Историки считают, что на самом деле это мог быть всего лишь сигнал к убийству верхушки гугенотов. Но разъяренные простолюдины принялись отлавливать гугенотов, которых несложно было узнать по их черной одежде, и рвать их на куски.

Парижане не щадили ни стариков, ни женщин, ни детей. Некоторые под шумок решили разобраться с кредиторами, ограбить соседей или даже избавиться от надоевшей жены, так что под ударами шпаг погибло немало простых католиков. С убитых снимали одежду. Кровавая бойня, начавшаяся накануне дня святого Варфоломея, по самым скромным подсчетам унесла жизни около 3000 гугенотов, многие из которых были весьма именитыми. Помилованы были лишь принцы крови, Генрих Наваррский и принц де Конде, которых, правда, принудили принять католическую веру.

Волна насилия, прокатившаяся по Парижу, вылилась за пределы столицы и охватила всю страну. Некоторые историки предлагают называть эту резню не Варфоломеевской ночью, а Варфоломеевским сезоном. Количество жертв обычно оценивают от 8000 до 30000 тысяч. События августа 1572 стали переломным моментом в Религиозных войнах Франции, которые длились больше 30 лет. В памяти протестантов католики закрепились как жестокие люди, а Екатерина Медичи снискала славу злой итальянской королевы.

Как католики с гугенотами боролись

В середине-конце XVI века во Франции с небольшими периодами затишья полыхали религиозные войны, во время которых представители традиционного католичества противостояли ширившемуся движению кальвинистов, которых во Франции именовали гугенотами.

Обе стороны не гнушались массовых расправ, правда, каждая устраивала их по-своему. Для гугенота убийство католика в первую очередь было актом гражданского противостояния, поэтому зачастую резали лишь влиятельных священников, а женщин и детей старались не трогать. А вот католики, особенно неграмотные крестьяне и мещане, воспринимали появление большого количества протестантов как признак близости Судного Дня, а самих гугенотов — как исчадий ада, продавших душу дьяволу. Поэтому нападения на гугенотов часто сопровождались истязаниями, надругательствами над телами и религиозной истерией. Женщин и детей фанатики не щадили по той же причине.

Массовые убийства начались с инцидента в Фуа в 1566 году, где католики обнаружили в каком-то сарае молящихся гугенотов, а поскольку в городах им было запрещено прилюдно устраивать моления, на них натравили стражу. Протестанты отказались разойтись, а затем начали кидаться в мешающих людей камнями. В результате озверевшая стража ворвалась в сарай и перебила около трехсот человек.

В католическом Париже эта новость была встречена ликованием. Реакция гугенотов не заставила себя долго ждать, и через год в Ниме почти сотня монахов-католиков была перебита кальвинистами. Это событие вошло в историю как ночь святого Михаила, или «Мишелада». Да и до этого, в 1566 году гугенотские вожди пытались захватить в плен французского короля, чтобы править от его имени, однако план сорвался.

Обстановка накалялась все больше.

Брак католички и гугенота

В 1570 году в Сен-Жермене был подписан мирный договор. По его условиям гугеноты получили право совершать богослужения по своему обряду и занимать общественные должности. Также протестантам остались 4 крепости, а адмирал Колиньи получил место в Королевском совете.

Католики были возмущены условиями мира — ненависть к гугенотам не утихала, а уступки казались слишком щедрыми. Однако у Екатерины Медичи были собственные интересы — теперь она опасалась не только гугенотов, но и своих союзников, католиков Гизов, власть которых становилась чрезмерной.

Колиньи предложил сплотить католиков и гугенотов с помощью войны. Карл IX мог встать во главе объединенного войска и направить его в Нидерланды — на помощь восставшим против Испании. Поход против давнего врага французской короны заинтересовал короля, мечтавшего о военных победах.

Екатерина Медичи отговаривала молодого короля от безумной затеи с войной, так как Франция была разорена, а Испания представляла собой одну из самых могущественных европейских держав. Кроме того, союз с нидерландскими кальвинистами усилил бы французских гугенотов.

Королева-мать предложила другой вариант примирения — брак сестры короля Маргариты Валуа и лидера гугенотов Генриха Наваррского, которые были обручены еще в 1557 году, года им было по 4 года. Тогда помолвка была заключена в рамках установления семейных уз между французским и наваррским королевскими домами для обеспечения лояльности последнего, но смерть Генриха II, сближение с Испанией, конфессиональные конфликты отодвинули идею брака на неопределенное время.

Этот символичный союз должен был принести стране мир, а королю — любовь подданных, поэтому дата свадьбы была специально рассчитана астрологами как день совпадения орбит Марса и Венеры. Это был знак соединения бога войны и богини любви.

Впрочем, у «наваррского брака» было немало противников с обеих сторон. Мать Генриха Наваррского Жанна д`Альбре, ярая сторонница кальвинизма и непримиримая политическая соперница Екатерины Медичи, критиковала нравы королевского двора. Римско-католическая церковь и Гизы опасались ослабления своих позиций при короле. Более того, в гугенотах они видели едва ли не самого Антихриста, а брак называли противоестественным.

Тем не менее, 18 августа 1572 года свадьба состоялась. В Париж съехались наиболее видные представители протестантского движения Франции, но сами парижане относились к происходящему враждебно.

22 августа было совершено покушение на Колиньи. Он остался жив и был лишь ранен в руку, но сам факт вызвал возмущение гугенотов, ведь стрелявший был подданным Генриха Гиза. У последнего было немало поводов для ненависти к Колиньи — не только за его веру, но и по личным мотивам, так как адмирал был участником убийства отца Генриха в 1563 году.

Впрочем, организовать покушение могли как Гизы, так и сама Екатерина Медичи в интересах своего сына. Новый виток конфликта гугенотов и католических герцогов ослабил бы и тех, и других, в этом случае королевская власть оставалась единственных крупным политическим игроком.

Лидеры гугенотов требовали мести и не скрывали готовности начать войну. В срочном порядке был созван королевский совет. Карла IX убедили в том, что избежать войны и покончить с врагом можно лишь одним путем — уничтожить лидеров гугенотского движения, пока они находились в Париже и не ожидали нападения.

Причины Варфоломеевской ночи

Кроме того, гугеноты приглашали себе в помощь иностранные войска (англичан и немцев-протестантов), и разумеется, обещали уступки за счет королевства. Гугеноты были в меньшинстве (около 10% населения, т. е. почти 2 млн человек), но желали всех привести к своей вере и были очень энергичны. Войны с ними разоряли Францию. Так что они стали большой угрозой.

Совет планировал только устранение раненого Колиньи (что и было сделано) и еще десятка гугенотских вождей, захват Генриха Наваррского и его кузена Конде (это тоже было сделано, и Генриха заставили принять католичество; потом он сбежал и вновь принял протестантство). Однако парижане давно просили короля огнем и мечом истребить всех гугенотов. И как только в ночь на 24 августа начались расправы над их вождями, горожане высыпали на улицы и начали погромы.

Обыкновенно одетых в черное гугенотов легко было отличить от католиков. Женщины, дети, старики — убивали всех без разбора. Погибло от 2 до 3 тыс. человек. Расправы длились несколько дней во многих городах: Париж, Орлеан, Мо, Труа, Сомюр, Руан, Тулуза, Лион… В результате в провинции было убито еще 6−10 тыс. гугенотов. В погромах участвовали даже дети (их жертвами становили дети враждебного лагеря). Поэт Агриппа д’Обинье писал, что «ветер обратился в стон и крики», а в Сене «не вода, а кровь». Устроенную католиками кровавую баню осудил даже не склонный к гуманности Иван Грозный. До 200 тыс. гугенотов в панике бежали из страны. С большим трудом по приказу короля войска навели порядок.


Е. Медичи осматривает трупы гугенотов. (aif.ru)

Чем была обусловлена такая жестокость? С одной стороны, все усугублялось тем, что во время безумств толпы многие люди сводили личные счеты с кредиторами, оппонентами в суде, просто врагами…

Кто там потом разберет, кто был гугенот, а кто его убийца. Многие во время Варфоломеевской ночи обогатились. Безнаказанность увеличивала количество жертв. Например, граф де Бюсси д’Амбуаз зарезал своего кузена гугенота Антуана де Клермона только потому, что так он устранил конкурента за наследство, из-за которого они долго судились. Философ П. Рамус был убит по заказу другого мыслителя, Ж. Шарпантье: они по-разному понимали философию Аристотеля и сломали в спорах много копий.

Но главной причиной стихийного буйства католиков стала всеобщая ненависть к гугенотам. Ведь по плану королевского совета убиению подлежали единицы, а не десятки тысяч людей: это была народная инициатива. Несколько факторов способствовало ненависти толпы. Во-первых, в то время любые изменения в религиозной жизни воспринимались как покушение на давно устоявшийся порядок, выстроенный для спасения души.

Итоги и последствия Варфоломеевской ночи

В последующие за 24 августа дни Карл IX увидел результат того, что они сами пробудили и, кажется, был всерьёз напуган и расстроен. Говорят даже о том, что данное событие он уже никогда не мог забыть и оно оставило след на его и без того хрупком здоровье. После того, как волнения утихли, Екатерина Медичи и двор поспешили взять ответственность за совершившееся на себя, объявив повсюду, что это они приказали расправиться с гугенотами, которые готовили заговор против короля и оскорбляли священные ценности, религию и обряды. Но ужаснее всего была даже не сама резня, а то, что папа Григорий XIII, узнав о ней, отслужил хвалебную мессу и даже велел выбить памятную табличку с ангелами, изображающую данное событие. Благосклонно отнеслись к убийствам многие католики, король Испании и вовсе сказал, что «превозносит сына, имеющего такую мать, и мать, имеющую такого сына». Правда, некоторым правителям, как королеве Англии или Максимилиану II, императору Германии, убийства показались бесчеловечными и несправедливыми. На событие отозвался и русский царь Иван Грозный, который тоже в своём письме Максимилиану II сожалел о невинно убиенных младенцах. Сложно сказать, насколько Екатерина изначально была причастна к заговору и какое отношение она имела к организации массовых убийств, но сама она никогда не жалела о жертвах Варфоломеевской ночи и с готовностью воспользовалась данным событием в политических целях. Многие считали, что всё это она задумала ещё тогда, когда заключала невыгодный для католиков мир в 1570 году, что совсем уж маловероятно. Протестанты же изображали Екатерину как чудовище и во многом повлияли на восприятие Варфоломеевской ночи впоследствии. Но даже если Екатерина и не была организатором бойни, её очень хорошо характеризует один небольшой эпизод. Генрих Бурбон вскоре после убийств вынужден был перейти в католичество. Когда на одной церемонии он склонился перед алтарём, как обычный католик, Екатерина Медичи, увидев это, в присутствии многих иностранных послов громко и радостно рассмеялась, ей было приятно унизить своего врага, никакого сочувствия к убитым протестантам у неё не было и в помине. По-видимому, это была очень хладнокровная и жестокая женщина. Так что Дюма не так уж сильно ошибся в её характере.

Александр Фрагонар. Сцена в спальне Маргариты Валуа в Варфоломеевскую ночь

Говоря о зверствах католиков, будет неправильным совсем не упомянуть о том, чем вообще была вызвана такая ненависть их к протестантам, а то это выглядит совсем непонятным. Дело в том, что Варфоломеевская ночь, хотя оправдывать никакие зверства ни при каких обстоятельствах абсолютно недопустимо, была вызвана не просто религиозными различиями, догматическими спорами. Сами гугеноты были не столь добры к католикам, как мы иногда думаем. В тех местах, где их вера преобладала или где их было много, они вели себя крайне вызывающе, устраивали погромы, нападали на католиков, врывались в христианские храмы, издевались над иконами, открыто высмеивали христианские обряды, нарушали закон и способствовали разжиганию ненависти, не выполняя условий Сен-Жерменского мира. Поэтому и Варфоломеевская ночь воспринимались как возмездие за всё это. Да и война сильно озлобила обе стороны, сами гугеноты некогда пытались даже похитить короля, захватить его вместе с матерью в плен, пока те отдыхали в провинции близ Монсо.

Хотя, казалось бы, правящему дому была выгодна Варфоломеевская ночь, тем более что после убийств многие протестанты вынуждены были перейти в католичество, а тысячи других бежали в другие страны, на самом деле резня лишь вызвала ещё одну, новую религиозную войну во Франции, способствовала продолжению вражды и экономическим потерям, а мир ещё долго не мог воцариться. В итоге власть всё равно была вынуждена пойти на уступки гугенотам. Многие из самих католиков выделились в отдельную партию «политиков» и стали искать мира, ужаснувшись совершённому и не желая повторений подобных зверств. Протестанты же считали, что видят в Варфоломеевской ночи истинное лицо католицизма и использовали это событие для собственной пропаганды, боролись за независимость внутри самой Франции.