Огарков, николай васильевич

Военный новатор

На должность главы Генштаба Огарков был назначен в 1977 году. К этому моменту СССР и США достигли ядерного паритета. Стороны искали новые, эффективные методы ведения войны, которые должны были обеспечить гарантированную победу над условным противником, но при этом, по возможности, без использования ядерного оружия.

Маршал полагал, что на смену огромным армиям в войнах будущего придут мобильные вооруженные силы, готовые к быстрой переброске на любое направление. Вместо многомиллионных громад, которые были во Второй мировой войне, Огарков планировал создать более компактную, но в то же время высококвалифицированную армию, насыщенную военной техникой.

В едином корпусе

«Доктриной Огаркова» предусматривалось сформировать отдельные армейские корпуса (ОАК). Эти объединения должны были отличаться высокой подвижностью и вести бои глубоко в тылу противника. Главной ударной силой ОАК стали отдельные мотострелковые и танковые бригады. Два корпуса – 5 и 38-й – просуществовали достаточно недолго и после отставки Николая Огаркова были переформированы в обычные дивизии.

Можно подумать, что руководство СА посчитало такие объединения ненужными игрушками. Правда, анализ статьей и мемуаров бывших офицеров и генералов Советской армии показывает, что концепция отдельных корпусов была изменена. В результате ОАК оказались слишком громоздкими, надстройка в виде корпусного командования сокращалась, а бригады становились самостоятельными. По другой версии – причиной отказа от этой идеи стало то, что стратегический инструмент с возможностью непрерывно наступать на расстоянии в сотни, а то и тысячи километров посчитали чрезмерным. Поэтому место корпусов в концепции и заняли отдельные бригады.

Помимо ОАК предусматривалось создание танковых и мотострелковых дивизий с повышенной огневой мощью и маневренностью. Вместо привычных трех мотострелковых (танковых) и одного танкового (мотострелкового) полков в новых соединениях было по два танковых и два мотострелковых. Действовать такие соединения, получившие в войсках прозвище «дивизии XXI века», должны были смешанными боевыми группами.

На ТВД боевые действия должны были выглядеть следующим образом: обычные мотострелковые и танковые дивизии обеспечивали взлом обороны противника, а формирования XXI века за счет более высокой маневренности входили в прорыв, осуществляли быстрый разгром вражеских резервов, занимали выгодные позиции. После этого в бой вступали отдельные армейские корпуса (после их расформирования – отдельные бригады). В обороне «дивизии XXI века» и отдельные корпуса-бригады выступали как своеобразные пожарные команды.

Если посмотреть на историю реформирования ВС РФ, то попытки вернуться к тройной схеме предпринимались несколько раз. Более того, в том или ином виде такая концепция с начала 90-х годов всегда присутствовала в планах военных реформ.

Впервые отдельные бригады начал формировать министр обороны Павел Грачев. По имеющимся сведениям, это было сделано в продолжение той военной реформы, инициатором которой выступил Огарков. Но тяжелейший экономический кризис не позволил реализовать планы.

Второй подход был предпринят, когда начальником Генштаба стал генерал армии Юрий Балуевский. На штат «XXI века» были переведены одна танковая и две мотострелковые дивизии. Также был изменен состав отдельных бригад, сформированных еще при Грачеве. Но и в этот раз реформа не задалась – случился объявленный тогдашним министром обороны Анатолием Сердюковым «новый облик».

В настоящее время идет третья и самая удачная попытка реализовать реформу маршала Огаркова. В частности, на штат «XXI века» уже переведена 150-я мотострелковая дивизия – во вновь созданном соединении два танковых и два мотострелковых полка. По некоторым сведениям, в ближайшее время ее примеру последует еще несколько соединений. Несмотря на возвращение дивизий, в каждой общевойсковой армии остаются и отдельные танковые или мотострелковые бригады.

Разлад

По словам Варенникова, именно конфликт на заседании Политбюро привел к резкому охлаждению между Огарковым с одной стороны и Андроповым, который пришел к власти после смерти Брежнева, Устиновым и Громыко с другой. Последние трое, как отмечал историк Сергей Чертопруд, обладали всей полнотой властью в постбрежневском СССР. А это значит, что перечить им было весьма опасно.

Плюс в то же время в западных СМИ начали выходить публикации, восхвалявшие военный гений начальника советского Генштаба. Так, германское издание «Штерн» льстиво назвало Огаркова «восходящей звездой», явно ставя его в противовес Устинову.

Революция в военном деле

Огарков был ярым сторонником преобразования огромной, громоздкой советской военной машины в меньшую и более компактную ударную группу, основанную на передовых технологиях. В откровенной беседе с американским журналистом в 1982 году он признал, что «советские технологии на одно или два поколения отстают от Америки. В вашей стране даже маленькие дети играют с компьютерами. У нас их нет даже в каждом офисе Министерства обороны. . И по причинам, которые вы хорошо знаете, мы не можем легко сделать компьютеры доступными в нашем обществе. Экономические реформы крайне необходимы, но они, скорее всего, также повлекут за собой политические реформы ». Эта открытость резко контрастировала с антиамериканской риторикой, которую он проявил после сбоя KAL-007. Помимо убеждения Огаркова в необходимости фундаментальных изменений советского социально-экономического статус-кво, он также столкнулся с армейскими офицерами, которые верили в более традиционный стиль ведения войны Второй мировой войны. В статье 1984 года в армейской газете Красная ЗвездаОгарков изложил свое видение модернизации советской армии.

Ранние годы

Огарков родился 30 октября 1917 года в деревне Молоково Тверской губернии в крестьянской семье. В 1931 году он переехал на Советский Дальний Восток , где его старший брат закончил военную службу. С 14 лет Огарков начал самостоятельную работу подмастерьем продавца в закрытом военном кооперативе.

В апреле 1933 года вернулся в родной город, где 1,5 года проработал бухгалтером, секретарем райсовета профсоюзов и др. В 1934 году уехал в Подмосковье , чтобы учиться на рабочем факультете энергетики. в деревне Кудиново, после чего учился в Московском инженерно-строительном институте им . В.В.Куйбышева . После школы работал бухгалтером и секретарем районного совета профсоюзов.

Четыре маленьких Генштаба

Если обратиться к пресс-релизам российского Минобороны, а также официальным публикациям военных СМИ, почти везде встречаются термины «межвидовая группировка» и «разнородная группировка сил и средств». Работы по максимально возможному взаимодействию сил и средств различных видов и родов Вооруженных Сил на ТВД велись еще с начала 2000-х. Именно для создания межвидовых и разнородных группировок в период «нового облика» были расформированы старые военные округа, а на их месте созданы стратегические командования. Несмотря на отставку Сердюкова и взятый нынешним руководством МО РФ курс на демонтаж его реформы, новые военные округа остались.

Между тем, как и в случае с бригадами, в основе формирования новых округов – объединенных стратегических командований (ОСК) лежит «Доктрина Огаркова»

Именно ОСК отводилось важное место в обновленной структуре СА. В 1984 году были созданы четыре главных командования – Дальневосточное, Западное, Южное и Юго-Западное, которым подчинялись военные округа, попавшие в зону их ответственности

Во многих публикациях формирование ГК называли попыткой создать ненужную управленческую надстройку и даже способом выжать из руководства страны дополнительные генеральские должности.

Однако реформа системы военного управления была сложнее. На первом этапе планировалось создать цепочку Генштаб – главное командование – военный округ. На втором этапе за командованием округов оставалась только функция мобилизационного развертывания и подготовки мобрезерва. На третьем командование округов сокращалось до отдельных мобилизационных управлений, а в то же время в подчинение главному командованию полностью переходили объединения, соединения и воинские части родов и видов войск, которые находились на его территории.

Штаб ГК фактически становился миниатюрным Генштабом – в его структуре были представлены отделы и управления, отвечающие за планирование боевой работы ВМФ, ВВС, ВДВ. Реформу планировалось завершить к началу 90-х годов, но СССР развалился, изменения остановились на первом этапе. А позже ГК были расформированы.

Как и в случае с бригадами, в ВС РФ несколько раз предпринимались попытки сформировать объединенные стратегические командования. В частности, Юрий Балуевский смог провести решение о формировании стратегического командования на Дальнем Востоке. В подчинение СК попали Сибирский и Дальневосточный военные округа, Тихоокеанский флот, а также некоторые части и соединения Приволжско-Уральского округа.

Надо отдать должное нынешнему руководству ВС РФ, которому удалось максимально реализовать идею ОСК. Учения межвидовых и разнородных группировок сил и средств теперь обычное явление, а взаимодействие между родами и видами Вооруженных Сил хорошо налажено и стало повсеместной практикой. В составе нынешних военных округов появились специальные территориальные командования, на которые возложены задачи по подготовке мобилизационных ресурсов и резерва, а также проведения мобразвертывания.

Оперативно-стратегические идеи

Будучи первым заместителем и начальником Генштаба, Огаркову пришлось много заниматься переговорным процессом по ограничению стратегических и обычных вооружений. Для решения этих вопросов была создана специальная комиссия Политбюро ЦК КПСС. Основным рабочим органом по подготовке предложений был Генштаб, который твердо придерживался принципа равенства и одинаковой безопасности сторон. Это привело к заключению в 1972 году Договора по ПРО и Временного соглашения о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений. В 1979 году удалось подписать фундаментальный документ – Договор ОСВ-2, который, однако, в последующем не был ратифицирован из-за того, что наша страна начала делать односторонние уступки американцам, а последние выдвигали все новые и новые неприемлемые требования.

Николай Васильевич Огарков большое внимание уделял военно-научной работе как по оперативно-стратегическим вопросам, так и в области развития вооружения и техники. Особенно настойчиво он занимался разработкой и внедрением новых средств автоматизации управления войсками

За достижения в этой области ему в 1981 году была присуждена Ленинская премия. Он положил начало созданию в Генеральном штабе Центра оперативно-стратегических исследований, который в последующем возглавил один из замечательных организаторов науки генерал-полковник В. В. Коробушин. Центру стратегических исследований удалось установить тесные связи с Академией наук СССР, что способствовало большей целеустремленности и согласованности научно-исследовательских работ в оборонной сфере.

Под руководством Огаркова впервые в истории нашей страны удалось разработать пятитомник «Основы подготовки и ведения операций», где были изложены важнейшие новые положения теории военного искусства и оперативно-стратегические основы советской Военной доктрины. Прогрессивные, новаторские идеи, заложенные в этих документах, приходилось отстаивать в упорной борьбе с весьма влиятельными людьми, не приемлющими ничего нового.

Маневры 1981 года, к подготовке и проведению которых Огарков приложил особенно много творчества, сил и энергии, были посвящены отработке и показу руководящему составу ВС СССР и армий Варшавского договора того, как на практике должны претворяться в жизнь новые оперативно-стратегические идеи.

Впервые на этих маневрах армейским и фронтовым операциям был придан воздушно-наземный и воздушно-морской характер. Возникали совершенно новые проблемы обороны, которая должна быть способна противостоять наступлению противника, отражая его массированные удары на суше, с воздуха и различных направлений.

От соединений и частей требовались максимально возможная степень самостоятельности и инициативы в решении боевых задач и высокая маневренность. В связи с этим по инициативе Огаркова вносились существенные изменения и в оргструктуру войск. Николаю Васильевичу пришлось проявить большую настойчивость, чтобы убедить руководящий состав в необходимости пересмотра тезиса о ненужности особых, более подвижных группировок войск в Советской армии.

Афганский вопрос

В конце 1979 года СССР ввел войска в Афганистан. Большая часть Политбюро, включая главу КГБ Юрия Андропова, министра обороны Дмитрия Устинова и руководителя внешнеполитического ведомства Юрия Громыко поддержала этот шаг. Огарков же выступил против.

Генерал-лейтенант Лев Горелов в одном из интервью вспоминал, что маршал пытался убедить руководство страны пойти по политическому пути урегулирования кризиса, поскольку бомбами СССР ничего не добьется. Во-первых, предупреждал он, афганцы никогда не терпели чужеземных захватчиков, во-вторых, в их пользу играл сложный характер местность – горы, реки. А местные жители знают свою страну как никто лучше.

биография

Николай Огарков воевал во время Великой Отечественной войны, был отмечен как Герой Советского Союза и неоднократно награжден: орденом Ленина , орденом Октябрьской революции , орденом Красного Знамени и орденом Отечественной войны .

С 1966 по 1971 год он был кандидатом в ЦК КПСС , членом которого оставался до 1991 года.

Из Март 1974 г. К Январь 1977 г.Он был заместителем министра обороны СССР, председателем Государственной технической комиссии СССР и членом Совета директоров Министерства обороны. в8 января 1977 г.Генерал армии Николай Огарков был назначен начальником Генерального штаба Вооруженных Сил СССР и первым заместителем министра обороны СССР. Шесть дней спустя14 января 1977 г.получил звание Маршала Советского Союза .

В 1970-х годах он сыграл важную роль в подготовке американо-советских соглашений об ограничении стратегических вооружений , особенно в поиске формулировки, приемлемой для обоих государств.

Во время своего руководства Генеральным штабом Оргаков подготовил и провел некоторые из важнейших стратегических оперативных учений в истории российских вооруженных сил, а также маневры на всех основных стратегических направлениях, маневры, включающие все аспекты, будь то научные, военные или промышленные. . Самыми крупными из них были стратегические оперативные учения под кодовым названием «Запад-81», проведенные в г.Сентябрь 1981 г.. Сравнимого масштаба достигли только великие операции Великой Отечественной войны. В ходе учений проверялись автоматизированная система управления и некоторые виды высокоточного оружия.

Он известен как активный противник советского вторжения в Афганистан в 1979 году, по поводу которого у него были жаркие споры с министром обороны Дмитрием Устиновым . Как начальник штаба Вооруженных сил СССР Огарков не боялся вступать в конфликт со своим начальником по этому и ряду других вопросов, таких как военное строительство или разработка вооружения и военной техники.

Огарков уделяет большое внимание развитию теории управления стратегическими ядерными силами и противоракетной обороной. Фактически, можно сказать, что он создал центр операционных и стратегических исследований

Секретарь ученого совета Кокошин отметил, что Огарков был «одним из первопроходцев в решении проблем современной революции в военном деле».

в 9 сентября 1983 г.Огарков представляет отчет об инциденте с рейсом 007 Korean Air Lines во время пресс-конференции по телевидению, и поэтому вынужден публично отстаивать позицию своего правительства. Вскоре после этого он был лишен функций начальника Генерального штаба и первого заместителя министра обороны, в частности из-за его непримиримости в отношении военного бюджета. ВСентябрь 1984 г.после опалы он был назначен командиром только что созданного Западного театра военных действий .

Жуковский набор

Творческая активность Огаркова порождала как приверженцев, так и врагов, скрытых и явных. Особенно много последних было в военно-промышленном комплексе и среди связанных с ним работников ЦК КПСС, в некоторых видах ВС.

Справедливости ради следует сказать, что не все новации Николая Васильевича оказались убедительными и жизненными. Так, увлеченный идеей подготовки к глобальной войне, он настоял на создании главкоматов на важнейших стратегических направлениях. На их создание, обустройство, строительство пунктов управления ушли большие средства. Но нельзя было их превращать еще в одно промежуточное звено стратегического управления Вооруженными Силами. От этого оперативность управления только снижалась. Они могли принести пользу только при использовании главкоматов направлений как составной части Ставки ВГК или, иначе говоря, как представителей Ставки на ТВД, но в отличие от периода прошлой войны на более совершенной основе – со своими пунктами и средствами управления, заранее подготовленными и слаженными оперативными группами.

Нежизненной оказалась предпринятая попытка формирования подразделений по годам службы. Это усложнило комплектование, поддержание боевой готовности войск, но проблему неуставных взаимоотношений не решило.

Огарков возглавил Генштаб в сложное, переломное время, когда в связи с достигнутым нами стратегическим паритетом потенциальные противники начали отходить от установок на глобальную ядерную войну и делать ставку на то, чтобы теснить социалистический лагерь путем развязывания локальных войн, конфликтов, подрывных действий изнутри. В связи с этим он снова обратился к урокам Второй мировой войны.

Николай Васильевич смело поставил вопрос о бессмысленности дальнейшего наращивания ядерных вооружений. Он пришел к выводу, что появление в 1945 году и быстрое совершенствование в последующем ядерного оружия, обладающего невероятной силой поражения, по-новому поставили вопрос о целесообразности войны как средства достижения политической цели.

Огарков одним из первых в мире сделал вывод, что всеобщую ядерную войну невозможно выиграть. Но его начинания в этом и ряде других вопросов не нашли полной поддержки. В руководящих политических и военных кругах слишком много было людей, которые считали, что на всякий случай ничего не надо менять и все оставить как есть.

В 1984 году Николай Васильевич Огарков был освобожден от должности начальника Генштаба и назначен главнокомандующим войсками Западного направления. И на этой должности он увлеченно и самоотверженно работал.

Автору этих строк довелось учиться в Академии Генерального штаба вместе с Огарковым. Этот набор в академию был назван жуковским, так как впервые после войны осуществлен прием слушателей без вступительных экзаменов. По приказу министра обороны Г. К. Жукова на учебу зачислили в основном офицеров из войск – командиров и начальников штабов дивизий и лишь несколько человек – из Центрального аппарата МО. Это было самое молодое послевоенное поколение генералов и офицеров, призванных, с одной стороны, умело использовать и передавать войскам опыт Великой Отечественной войны, с другой – быть устремленными в будущее и осуществлять крупные преобразования в Вооруженных Силах, фактически возглавить революцию в военном деле в связи с появлением ракетно-ядерного, радиоэлектронного оружия и других новых средств вооруженной борьбы.

Учились в те годы самоотверженно и пытливо, всецело погружаясь в процесс добывания знаний. И среди этих незаурядных людей особо выделялся Огарков своим умом, отменной памятью и способностью творчески воспринимать новые проблемы военного искусства. Таким он и остался в истории.

Махмут Гареев,генерал армии, президент Академии военных наук

Поучительные учения

Одна из больших заслуг маршала Огаркова – это воссоздание и дальнейшее развитие форм и методов оперативной подготовки. После ухода с должности министра обороны Г. К. Жукова в методике проведения оперативных учений был допущен большой откат назад. Некоторые заслуженные командующие войсками округов, флотов, не говоря уже о главкомах видов ВС, всячески противились проведению с ними учений под руководством старших начальников. Они добились, например, того, что фронтовые учения проводили сами командующие округов по своим разработкам, заранее зная обстановку в войсках своих и противника, что снижало их поучительность и полезность. Трудно было объяснить, почему командир батальона или полка должен систематически тренироваться в управлении войсками в боевой обстановке, а для командующего фронтом или должностных лиц главкоматов видов ВС, Генштаба, имеющих более сложные обязанности, это не нужно.

В. Г. Куликов, Н. В. Огарков, С. Ф. Ахромеев, В. И. Варенников добились перелома в этом отношении и возобновилась практика проведения полноценных учений с органами управления оперативно-стратегического и оперативного звеньев. Многие учения приобрели исследовательский характер, там проверялись и прорабатывались новые проблемные вопросы стратегии и оперативного искусства. Особенно поучительными были учения «Запад-81», «Дозор-86», «Восток-84», «Осень-88» и др.

Без преувеличения это был период наибольшего подъема и расцвета методики оперативной подготовки.

В последующем с учетом печального опыта 1941 года было признано необходимым, чтобы и Генштаб совместно с главными штабами видов ВС систематически тренировался в выполнении своих обязанностей. Но в связи с этим органы, занимавшиеся оперативной подготовкой, пришлось вывести из состава Главного оперативного управления, оперативных управлений штабов видов ВС и подчинить непосредственно начальникам Генштаба, штабов ВС. Иначе основные управления Генштаба, главные штабы видов ВС, действуя на учениях и тренировках по своим разработкам, с открытыми картами, полноценной учебы иметь не могли. Все это понимают, но как в прошлом, так и теперь мало кому хочется попадать в положение обучаемого. А за это на войне приходится тяжело расплачиваться.

Кстати, впервые за послевоенные годы Огарков остро поставил вопросы более экономного и эффективного обеспечения обороноспособности страны. Он выступил категорически против неоправданного «закапывания в землю» больших средств по линии гражданской обороны, форсирования строительства авианосцев и некоторых других излишеств, которые в принципе были нужны, и крупные авианосцы нам тоже бы пригодились, но при непомерно больших оборонных расходах в стране и наличии других, более острых потребностей надо было от чего-то отказываться. У Генштаба того времени было много и других начинаний, которые далеко не всех устраивали.

Без лицемерия и лукавства

В своей практической и научной деятельности Николай Васильевич Огарков, как и другие министры обороны и начальники Генштаба, столкнулся с соотношением политики и военной стратегии.

В советское время сталинское положение о главенствующей, диктаторской роли политики по отношению к военной стратегии было излишне догматизировано и жестко регламентировано. Хотя было ясно, что стратегия, подчиняясь политике, и сама оказывает на нее соответствующее обратное влияние, как и стратегия, будучи главенствующей относительно тактики, не может не учитывать тактические соображения, обстановку на поле боя. Такое абсолютизированное представление о политике до сих пор дает о себе знать.

Всякое управление начинается с определения целей и задач. Поэтому важнейший вывод в том, что войскам, направляемым в зону конфликта, руководством страны должны ставиться четкие и определенные задачи без всякого лицемерия и лукавства. 22 июня 1941 года Сталин в директиву Генштаба о приведении войск в боевую готовность добавил такие слова: «Но не предпринимать никаких действий, могущих вызвать политические осложнения». Если сам правитель не знает, война это или нет, как может командир полка вести бой и думать о политических последствиях?

Направляя войска в Афганистан, поставили задачу – выполнять интернациональный долг, но не только солдаты и офицеры, даже очень большие начальники понимали его по-разному.

По Чечне в 1994 году в распоряжении правительства было сказано – разоружить бандформирования, хотя войскам предстояло действовать против хорошо организованной и вооруженной дудаевской армии. Такая неопределенность постановки задач пагубно влияет на действия войск.

Отсутствие особого правового режима в зоне конфликта ставит командование и личный состав в неопределенное и затруднительное положение, в то время как бандформирования действуют без ограничений. Поэтому и политику при всей ее главенствующей роли нельзя превращать в самоцель.

Для того чтобы как-то минимизировать однобокие действия политиков, и для улучшения взаимодействия между основными ведомствами, занимающимися оборонными вопросами, Николай Васильевич добивается создания «пятерки», в которой вместе с офицерами Генштаба работали специалисты других ведомств по анализу военно-политической обстановки и выработке решений по оборонным вопросам.