Перед смертью «истерично плакал». что стало с главными сталинскими палачами

НКВД

До 1934-го Николай Иванович заведовал орграспредотделом, а в 1933–1934 годах Ежов входил в Центральную комиссию ВКП(б) по «чистке» партии. Также пребывал на должностях председателя КПК и секретаря ЦК ВКП(б). В 1934–1935 годах политик с подачи своего хозяина участвовал в деле об убийстве Кирова. Сталин не случайно послал товарища Ежова в Ленинград разбираться в истории гибели Сергея Мироновича, потому что товарищу Ягоде уже не доверял.

Николай Ежов и Иосиф Сталин

Смерть Кирова была поводом, которым воспользовались Николай Ежов и руководство: он, не имея никаких доказательств, объявил преступниками Зиновьева и Каменева. Это дало толчок «Кировскому потоку» – репетиции масштабных сталинских репрессий.

Дело в том, что после случившегося с Сергеем Мироновичем правительство объявило об «окончательном искоренении всех врагов рабочего класса», из-за чего последовали массовые политические аресты.

Николай Ежов

Ежов сработал так, как и нужно было вождю. Поэтому неудивительно, что 25 сентября 1936 года, находясь в отпуске в Сочи, Жданов и Сталин отправили в ЦК срочную телеграмму с просьбой назначить Ежова на пост наркома внутренних дел.

Здесь маленький рост Николая Ежова пришелся кстати, ведь Сталин окружал себя людьми, на которых можно было смотреть свысока. Если верить журналу записей посетителей, то Ежов появлялся в кабинете генсека каждый день, и по частоте заходов его опережал только Вячеслав Молотов.

Николай Ежов на трибуне (справа)

По слухам, Николай Иванович приносил в кабинет Сталина списки людей, обреченных на погибель, и вождь ставил галочки только напротив знакомых фамилий. Следовательно, смерти сотен и десятков тысяч людей были на совести наркома.

Известно, что за расстрелом Зиновьева и Каменева Николай Иванович наблюдал лично. И далее он вытащил пули из трупов, которые подписал фамилиями убитых и хранил их на своем столе в качестве трофея.

Стальные ежовые рукавицы

На 1937–1938 годы пришелся вошедший в историю так называемый Большой террор – то время, когда сталинские репрессии достигли своего апогея. Также это время называют «ежовщиной» благодаря стахановской работе наркома, сменившего Генриха Ягоду.

Под расстрелы попадали сторонники Троцкого, Каменева и Зиновьева, а также «социально-вредные элементы» и уголовники, а вот доносы, вопреки распространенному мнению, не играли большой роли. Также были распространены пытки, в которых нарком участвовал лично.

Служба

Впрочем, Ежов в своей автобиографии утверждал, что устраивался на Путиловский завод даже не один, а два раза. Немного попутешествовав в поисках работы по Прибалтике, после начала Первой мировой войны он вернулся в Петроград и якобы снова попал на крупнейшее артиллерийское предприятие страны, а оттуда – на службу.

«Во время войны возвратился я обратно в Питер и поступил на работу на Путиловский завод, но через некоторое время (через какое, не помню) попал в число «неблагонадёжных», был снят с учёта и отправлен в армию», — писал он.

Более подробно об этом моменте жизни Ежова в своей книге «Великая социалистическая революция в СССР» рассказал Исаак Минц — «один из официальных и наиболее почитаемых лидеров советской исторической науки». По его сведениям, будущий глава НКВД был уволен с завода в числе нескольких сот путиловцев за «борьбу против империалистической войны» и был направлен в запасной батальон.

«Боясь отправки на фронт революционно настроенных солдат, офицеры перевели их в нестроевую команду. Среди переведенных оказалось человек 30 путиловских рабочих. Они организовали выступление солдат против командиров, которое чуть не окончилось убийством начальника команды. В 1916 году в команду приехал начальник артиллерийских мастерских. Ему нужны были токаря и слесаря. Вместе с другими рабочими взяли и Ежова», — рассказывал историк.

Вместе с тем Алексей Павлюков отмечал, что призывался Ежов не из Петрограда, а из Волхонщино, где жил его отец. Более того, в списках личного состава указывалось, что шёл он на службу добровольцем, а не был отправлен насильно, как уверял сам.

Однако служба у «борца против империалистической войны» всё равно не задалась. В армию он пошёл в июне 1915 года, а уже 14 августа, заболевший и легко раненый, Ежов был отправлен в тыл. В конце концов, «путиловец», признанный негодным к строевой службе по причине очень маленького роста – всего 151 сантиметр, в 1916 году и правда был направлен в артиллерийскую мастерскую в Витебске.

Там он очень быстро устроился на должность писаря – как самый грамотный из солдат. И хотя его обязанности были далеки от революционного идеала, в первом издании «Краткого курса истории ВКБ(б)» утверждалось, что Ежов, можно сказать, пользуясь служебным положением, «подготовлял к восстанию солдатскую массу». Удивительно, но это ничуть не помешало революционеру через какое-то время получить звание старшего писаря среднего оклада «за отлично-усердную службу при хорошем поведении».

Во главе НКВД[править | править код]

1 октября 1936 года Ежов подписывает первый приказ по НКВД о своём вступлении в исполнение обязанностей народного комиссара внутренних дел Союза ССР.

Как и его предшественнику Г. Г. Ягоде, Ежову подчинялись и органы государственной безопасности (Генеральное управление ГБ — ГУГБ НКВД СССР), и милиция, и вспомогательные службы вроде управления шоссейных дорог и пожарной охраны.

На этом посту Ежов, в деятельном сотрудничестве со Сталиным и обычно по его прямым указаниям, занимался координацией и осуществлением репрессий против лиц, подозревавшихся в антисоветской деятельности, шпионаже (статья 58 УК РСФСР), «чистками» в партии, массовыми арестами и высылками по социальному, организационному, а затем и национальному признаку. Систематический характер эти кампании приняли с лета 1937 года, им предшествовали подготовительные репрессии в самих органах госбезопасности, которые «чистили» от сотрудников Ягоды. В этот период предельно широко использовались внесудебные репрессивные органы: т. н.(«особые совещания (ОСО)» и «тройки НКВД»). При Ежове органы госбезопасности стали зависеть от руководства партии гораздо сильнее, чем при Ягоде.

Берия, Ежов и Анастас Микоян в группе партийных делегатов. Сентябрь

17 июля 1937 года Сталин продиктовал постановление Политбюро: «За выдающиеся успехи в деле руководства органами НКВД по выполнению правительственных заданий наградить тов. Н. И. Ежова орденом Ленина». А в газете Правда опубликовали «Песню о Батыре Ежове», прославляющую его как верного и преданного сталинского друга.

Жена наркома Ежова — Евгения Соломоновна Фейгенберг, по первому мужу — Хаютина. Предполагается, что Михаил Шолохов, Михаил Кольцов и Исаак Бабель были любовниками Евгении Соломоновны.

При Ежове проведён ряд громких процессов против бывшего руководства страны, закончившихся смертными приговорами, особенно Второй Московский процесс (), Дело военных () и Третий Московский процесс (). В своём рабочем столе Ежов хранил пули, которыми были расстреляны Зиновьев, Каменев и другие; эти пули были изъяты впоследствии при обыске у него.

Данные о деятельности Ежова в области собственно разведки и контрразведки неоднозначны. По отзывам многих ветеранов разведки, Ежов был в этих делах абсолютно не компетентен и всю энергию посвящал выявлению внутренних «врагов народа». С другой стороны, при нём органами НКВД был похищен в Париже генерал Е. К. Миллер () и проводился ряд операций против Японии. В 1938 году руководитель дальневосточного УНКВД Люшков бежал в Японию (это стало одним из предлогов для отставки Ежова).

Ежов считался одним из главных «вождей», его портреты печатались в газетах и присутствовали на митингах. Широкую известность получил плакат Бориса Ефимова «Ежовые рукавицы», где нарком берёт в ежовые рукавицы многоголовую змею, символизирующую троцкистов и бухаринцев. Была опубликована «Баллада о наркоме Ежове», подписанная именем казахского акына Джамбула Джабаева (по некоторым данным, сочинённая «переводчиком» Марком Тарловским).

Подобно Ягоде, Ежов незадолго до своего ареста был смещён из НКВД на менее важный пост. Первоначально в апреле 1938 года его по совместительству назначили наркомом водного транспорта (НКВТ): эта должность имела отношение к предшествующей его деятельности, так как сеть каналов служила важным средством внутренней связи страны, обеспечивающим государственную безопасность, и возводилась зачастую силами заключённых. После того, как 19 ноября 1938 года в Политбюро обсуждался донос на Ежова, поданный начальником НКВД Ивановской области Журавлёвым, 23 ноября Ежов написал в Политбюро и лично Сталину прошение об отставке. В прошении Ежов брал на себя ответственность за деятельность различных врагов народа, проникших по недосмотру в органы, а также за бегство ряда разведчиков за границу, признавал, что «делячески подходил к расстановке кадров» и т. п. Предвидя скорый арест, Ежов просил Сталина «не трогать моей 70-летней старухи матери». Вместе с тем Ежов подытожил свою деятельность так: «Несмотря на все эти большие недостатки и промахи в моей работе, должен сказать, что при повседневном руководстве ЦК НКВД погромил врагов здорово…»

9 декабря 1938 года «Правда» и «Известия» опубликовали следующее сообщение: «Тов. Ежов Н. И. освобождён, согласно его просьбе, от обязанностей наркома внутренних дел с оставлением его народным комиссаром водного транспорта». Его преемником стал Л. П. Берия, несколько умеривший репрессии (произошёл временный отказ от «списочных» кампаний, от использования особых совещаний и троек) и реабилитировавший некоторых репрессированных в 1936—1938 гг. (в рамках так называемой «кампании против клеветы»).

Переезд в столицу

Удачно сыграв в 1921 году свадьбу с Антониной Титовой, Ежов обзаводится семьей.  Супругу по работе направляют в Москву и Ежов следом за женой переезжает в столицу. Исполнительность и усердие помогли показать себя, и молодого Ежова стали отправлять работать на руководящие должности в районных и областных комитетах ВКП(б).  В период XIV съезда партии Николай Ежов знакомится с Иваном Москвиным. Занимающий высокую должность Москвин заметил трудолюбивого однопартийца и в 1927 году, являясь руководителем Распределительного отдела и Отдела кадров ЦК ВКП(б), предложил Николаю занять освободившуюся должность инструктора. В 1930 году, Москвин – заработал продвижение вверх, а Николая Ежова назначили управлять Орграспред отделом ЦК ВКП(б) и благодаря чему он познакомился вождем. В 1933–1934 годах Николая Ежова принимают в ряды ЦКВКП(б) по «зачистке» партийных кадров. В феврале 1935 года Ежов получает повышение и становится председателем КПК при ЦК ВКП(б). Данный отдел занимался тем, что проводил проверку деятельности партийных работников, решал, имеют ли они право носить высокое звание — коммунист.

Детство и юность

Биографические сведения о Николае Ивановиче Ежове крайне противоречивы. Доподлинно известно только то, что будущий нарком появился на свет 9 апреля (1 мая) 1895 года в обычной семье, в которой воспитывался вместе с братом и сестрой.

Нарком Николай Ежов

О родителях «сталинского питомца» нет достоверных сведений. По одной из версий, отец партийного деятеля Иван Ежов был литейщиком, по другой – глава семейства служил в Литве, где и женился на местной девушке, а потом, встав на ноги, устроился в земскую стражу. Но, по некоторым сведениям, отец Николая Ивановича был дворником, который убирался у дома владельца.

Николай Ежов — ученик слесаря

Коля посещал общеобразовательную школу, но умудрился проучиться только два или три года. Впоследствии Николай Иванович в графе «образование» писал «неоконченное низшее». Но, несмотря на это, Николай был грамотным человеком и редко допускал в своих письмах орфографические и пунктуационные ошибки.

После школьной скамьи, в 1910 году Ежов отправился к родственнику в город на Неве, дабы обучиться портняжному делу. Это ремесло пришлось Николаю Ивановичу не по вкусу, но зато он вспоминал, как, будучи 15-летним подростком, пристрастился к гомосексуальным утехам, однако и с дамами Ежов тоже кутил.

Николай Ежов в молодости

Через год молодой человек бросил шитье и устроился учеником слесаря. Летом 1915 года Ежов добровольно пошел в Русскую Императорскую армию. Во время службы Николай Иванович не отличился никакими заслугами, потому что был переведен в нестроевой батальон из-за своего роста в 152 см. Благодаря такому телосложению карлик Ежов смотрелся нелепо даже с левого фланга.

Личная жизнь

Ежов был человеком скрытным, и многие, знающие о его характере, боялись заводить с ним тесные отношения, потому что Николай Иванович не щадил никого — ни друзей, ни близких. Под опалу попали даже его бывшие начальники, дававшие Ежову положительные рекомендации.

Николай Ежов с семьей

Также он устраивал попойки и оргии, в которых участвовали как мужчины, так и женщины. Поэтому считается, что Николай Иванович был не голубым, а бисексуалом. Нередко бывшие собутыльники Ежова были позднее «рассекречены» как «враги народа». Помимо прочего, нарком неплохо пел, но не смог утвердиться на оперной сцене из-за своего физического недостатка.

Наталья Хаютина, приемная дочь Николая Ежова

Что касается личной жизни, то первой избранницей Николая Ивановича была Антонина Алексеевна Титова, а второй – Евгения Соломоновна Ежова, которая якобы покончила жизнь самоубийством до ареста мужа. Но, по неподверженной информации, жену отравил сам Николай Иванович, опасаясь, что раскроется ее связь с троцкистами. Собственных детей у наркома не было. В семье Ежовых воспитывалась приемная дочь Наталья Хаютина, которая после смерти родителей была отправлена в детдом.

НКВД

До 1934-го Николай Иванович заведовал орграспредотделом, а в 1933–1934 годах Ежов входил в Центральную комиссию ВКП(б) по «чистке» партии. Также пребывал на должностях председателя КПК и секретаря ЦК ВКП(б). В 1934–1935 годах политик с подачи своего хозяина участвовал в деле об убийстве Кирова. Сталин не случайно послал товарища Ежова в Ленинград разбираться в истории гибели Сергея Мироновича, потому что товарищу Ягоде уже не доверял.

Николай Ежов и Иосиф Сталин

Смерть Кирова была поводом, которым воспользовались Николай Ежов и руководство: он, не имея никаких доказательств, объявил преступниками Зиновьева и Каменева. Это дало толчок «Кировскому потоку» – репетиции масштабных сталинских репрессий.

Дело в том, что после случившегося с Сергеем Мироновичем правительство объявило об «окончательном искоренении всех врагов рабочего класса», из-за чего последовали массовые политические аресты.

Николай Ежов

Ежов сработал так, как и нужно было вождю. Поэтому неудивительно, что 25 сентября 1936 года, находясь в отпуске в Сочи, Жданов и Сталин отправили в ЦК срочную телеграмму с просьбой назначить Ежова на пост наркома внутренних дел.

Здесь маленький рост Николая Ежова пришелся кстати, ведь Сталин окружал себя людьми, на которых можно было смотреть свысока. Если верить журналу записей посетителей, то Ежов появлялся в кабинете генсека каждый день, и по частоте заходов его опережал только Вячеслав Молотов.

Николай Ежов на трибуне (справа)

По слухам, Николай Иванович приносил в кабинет Сталина списки людей, обреченных на погибель, и вождь ставил галочки только напротив знакомых фамилий. Следовательно, смерти сотен и десятков тысяч людей были на совести наркома.

Известно, что за расстрелом Зиновьева и Каменева Николай Иванович наблюдал лично. И далее он вытащил пули из трупов, которые подписал фамилиями убитых и хранил их на своем столе в качестве трофея.

Стальные ежовые рукавицы

На 1937–1938 годы пришелся вошедший в историю так называемый Большой террор – то время, когда сталинские репрессии достигли своего апогея. Также это время называют «ежовщиной» благодаря стахановской работе наркома, сменившего Генриха Ягоду.

Под расстрелы попадали сторонники Троцкого, Каменева и Зиновьева, а также «социально-вредные элементы» и уголовники, а вот доносы, вопреки распространенному мнению, не играли большой роли. Также были распространены пытки, в которых нарком участвовал лично.

Николай Ежов: отзывчивый и тактичный хлебосол

Он был одним из самых малообразованных руководителей спецслужб за всю историю Советского Союза. За плечами Ежова — всего два года начального училища. Так как биографию наркома переписывали в соответствии с партийными нуждами, сведения о ней противоречивы. Известно, что в 1915-м он отправился на фронт, однако достаточно быстро был переведен в тыл. По поводу участия Ежова в гражданской войне пресса слагала панегирики: здесь и тяжелые ранения, и геройские подвиги на поле боя, и активная пропагандистская работа. Журналисты рисовали облик молодого революционера с «одухотворенным, волевым лицом». Нарком и сам не избегал высокопарных сравнений — так, себя он гордо именовал советским Маратом.

Ответственного, дисциплинированного молодого человека замечают в партии. В 20-х годах его направляют на работу в Марийскую республику, затем в Киргизию и в Казахстан. Парадоксально, но никаких задатков кровавого, фанатичного палача он в это время не обнаруживал. Современники отзывались о нем следующим образом: снисходительный, бесконфликтный в отношениях с подчиненными руководитель, хлебосол, человек на редкость тактичный и чуткий. Если коллеги приглашали его на ужин, он приходил с букетом для присутствующих на мероприятии дам.


Николай Ежов. (wikipedia.org)

Продвижению Ежова немало способствовал секретарь Северо-Западного бюро ЦК партии Иван Москвин; позже «благодарный» ученик отдал приказ о расстреле и Москвина, и его жены. В 1925-м Николай Ежов избран делегатом XIV съезда ВКП (б) в Москве. На следующий год он предпринял попытку восполнить пробелы в образовании, записавшись на курсы в Коммунистическую академию. Известно, что будущий «железный нарком» был не чужд радостей светской жизни: в 1930 году он женился на Евгении Хаютиной, которая приглашала на литературные вечера известных писателей, художников и музыкантов. В гостях у Ежовых бывали Маршак, Кассиль, Бабель. Примерно в этот период Николай Иванович начинает увлекаться алкоголем.

Тем временем его карьера идет в гору; в том же 1930-м его принимает Сталин. Он отмечает организаторские способности Ежова и подключает его к партийной чистке. В 1934-м Николай Иванович также участвует в разработке положения, регулирующего работу НКВД. Все шло замечательно, была только одна проблема — у будущего палача оказалось слабое здоровье. Сталин настоял, чтобы ценный сотрудник отправился в длительный отпуск. Политбюро на эти цели выделило щедрую сумму, Ежов поехал в Чехословакию и в Австрию. Возвратившись к своему начальнику, партиец поделился с ним своими соображениями относительно работы советских представительств за рубежом.

Списки Ежова

Иосиф Сталин, довольный разгромом оппозиции, в августе 1936 решает, что для НКВД требуется жесткий руководитель и назначает Николая Ежова народным комиссаром. 1 мая 1937 года, на Первомайском параде Ежов находился на трибуне на Красной площади (вместе с людьми, на которых уже были заведены уголовные дела).

В начале 1938-го озвучили приговор по делу Рыкова, Ягоды, Бухарина и прочих заговорщиков – расстрел. Самого Ягоду расстреляли последним из большого списка. Интересен факт, что вещи Ягоды Николай Ежов берег до своей смерти. «Ягодинский набор» состоял из нескольких десятков фото порнографического содержания, пуль, изъятых из трупов Зиновьева и Каменева, порнографических фильмов, а также дилдо из резины.

Николай — зоркий глаз

Ежов был наркомом «одноразовым». Сталин использовал его для «большого террора» с умением гроссмейстера. Ему нужен был человек, не отличившийся на фронтах, не имеющий глубоких связей с правительственной верхушкой, человек, способный ради желания выслужиться на все, способный не спрашивать, а слепо исполнять. На параде в мае 1937 года Ежов стоял на трибуне Мавзолея в окружении тех, на кого он уже завел тома уголовных дел. На могиле с телом Ленина он стоял с теми, кого продолжал называть «товарищами» и знал, что «товарищи» — фактически мертвецы. Он бодро улыбался и махал трудовому советскому народу своей маленькой, но цепкой рукой.

В 1934 году Ежов и Ягода отвечали за контроль настроения делегатов на XVII съезде. Во время тайного голосования они бдительно отмечали, за кого голосуют делегаты. Свои списки «неблагонадежных» и «врагов народа» Ежов составлял с людоедским фанатизмом.

Ранняя жизнь и карьера

Ежов родился либо в Санкт-Петербурге , согласно официальной советской биографии, либо на юго-западе Литвы (вероятно, Вейверяй , Мариямполе или Каунас ). Хотя Ежов утверждал, что родился в Санкт-Петербурге, который тогда назывался Петроград, надеясь «изобразить (себя) в образе глубоко укоренившегося пролетария», на допросе он признался, что его отец Иван Ежов происходил из зажиточной русской крестьянской семьи. от села Волхоншино. Он работал музыкантом, стрелочником, лесником, главой публичного дома и малярным подрядчиком, наняв пару наемных рабочих. Его мать Анна Антоновна Ежова была литовкой. Несмотря на то, что в своих официальных биографических анкетах он писал, что знает литовский и польский, он отрицал это на своих более поздних допросах.

Он получил только начальное образование. С 1909 по 1915 год работал помощником портного и фабричным рабочим. С 1915 по 1917 год Ежов служил в Императорской Российской армии . Он присоединился к большевикам 5 мая 1917 года в Витебске , за полгода до Октябрьской революции . Во время Гражданской войны в России (1917–1922) он воевал в Красной Армии . После февраля 1922 года он работал в политической системе, в основном в качестве секретаря различных региональных комитетов Коммунистической партии . В 1927 году он был переведен в Учетно-распределительный отдел партии, где работал инструктором и исполняющим обязанности заведующего отделом. С 1929 по 1930 год он был заместителем наркома земледелия. В ноябре 1930 года он был назначен начальником нескольких отделов Коммунистической партии: отдела по особым делам, отдела кадров и отдела промышленности. В 1934 году он был избран в Центральный Комитет Коммунистической партии ; в следующем году он стал секретарем ЦК. С февраля 1935 г. по март 1939 г. он также был председателем Центральной комиссии партийного контроля .

В «Письме старого большевика» (1936) Бориса Николаевского есть описание Ежова Бухариным:

Надежда Мандельштам , напротив, встретившая Ежова в Сухуме в начале тридцатых годов, не заметила ничего зловещего в его манере или внешнем виде; она произвела на него впечатление «скромного и довольно приятного человека». Ежов был невысокого роста, ростом 151 сантиметр (4 фута 11 дюймов).+1 ⁄ 2  дюйма), и это, в сочетании с его воспринимаемой садистской личностью, привело к его прозвищу «Ядовитый гном» или «Кровавый гном».

Арест и гибель[править | править код]

10 апреля 1939 года нарком водного транспорта Ежов был арестован по обвинению в «руководстве заговорщической организацией в войсках и органах НКВД СССР, в проведении шпионажа в пользу иностранных разведок, в подготовке террористических актов против руководителей партии и государства и вооруженного восстания против Советской власти». Содержался в Сухановской особой тюрьме НКВД СССР.

Согласно обвинительному заключению, «Подготовляя государственный переворот, Ежов готовил через своих единомышленников по заговору террористические кадры, предполагая пустить их в действие при первом удобном случае. Ежов и его сообщники Фриновский, Евдокимов и Дагин практически подготовили на 7 ноября 1938 года путч, который, по замыслу его вдохновителей, должен был выразиться в совершении террористических акций против руководителей партии и правительства во время демонстрации на Красной площади в Москве». Кроме того, Ежов обвинялся в уже преследуемом по советским законам мужеложстве (которое, впрочем, тоже совершал якобы «действуя в антисоветских и корыстных целях»).

На следствии и суде Ежов отвергал все обвинения и единственной своей ошибкой признавал то, что «мало чистил» органы госбезопасности от врагов народа. В последнем слове на суде Ежов заявил: «На предварительном следствии я говорил, что я не шпион, я не террорист, но мне не верили и применили ко мне сильнейшие избиения. Я в течение двадцати пяти лет своей партийной жизни честно боролся с врагами и уничтожал врагов. У меня есть и такие преступления, за которые меня можно и расстрелять, и я о них скажу после, но тех преступлений, которые мне вменены обвинительным заключением по моему делу, я не совершал и в них не повинен… Я не отрицаю, что пьянствовал, но я работал как вол… Если бы я хотел произвести террористический акт над кем-либо из членов правительства, я для этой цели никого бы не вербовал, а, используя технику, совершил бы в любой момент это гнусное дело…» 3 февраля 1940 года Ежов Н. И. приговором Военной коллегии Верховного Суда СССР был приговорен к исключительной мере наказания — расстрелу; приговор приведен в исполнение на следующий день, 4 февраля того же года.

Из воспоминаний одного из исполнителей приговора: «И теперь в полусонном, а точнее — полуобморочном, состоянии Ежов брел в сторону того особого помещения, где приводилась в исполнение сталинская „Первая категория“ (расстрел). …Ему велели всё снять. Он сначала не понял. Затем побледнел. Пробормотал что-то вроде: „А как же…“ …Он торопливо стянул с себя гимнастерку… для этого ему пришлось вынуть из карманов брюк руки, и его наркомовские галифе — без ремня и пуговиц — свалились… Когда один из следователей замахнулся на него, чтобы ударить, он жалобно попросил: „Не надо!“ Тогда многие вспомнили, как он истязал в их кабинетах подследственных, особенно сатанея при виде могучих рослых мужчин (рост Ежова был 151 см). Тут не удержался конвоир — врезал прикладом. Ежов рухнул… От его крика все будто с цепи сорвались. Он не устоял, а когда поднялся, изо рта у него текла струйка крови. И он уже мало напоминал живое существо».

Об аресте и расстреле Ежова никаких публикаций в советских газетах не было — он «исчез» без объяснений для народа. Единственной внешней приметой падения Ежова стало переименование в  недавно названного в его честь города Ежово-Черкесска в Черкесск.

В 1998 году Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации признала Н. И. Ежова не подлежащим реабилитации[Источник?].

Убийство Кирова

1 декабря 1934 году в коридорах Смольного убивают Сергея Кирова. Расследование дела, положившего начало большому террору, поручили герою нашей статьи. Годом позже Ежов начал «копать» под наркома внутренних дел Генриха Ягоду. Руководители НКВД, надо отметить, не засиживались на своих местах. Ягоду стараниями Николая Ивановича обвинили в преступлениях против государства и сотрудничестве с троцкистским блоком. В марте 1938 года его расстреляли.

Одной из инициатив Ежова стала проверка украинских партийных организаций. К этому делу он подошел с необычайным рвением, совещания проходили почти каждый день. В итоговом докладе речь шла о засилье иностранных агентов, «зачистить» которые должен НКВД. В феврале 1938 года Ежов заявляет: «Из общего наличного количества работников ЧК на Украине (по всем областям и в центре) в 2918 чел. — на 1244 человека имеются те или иные компрометирующие материалы, т. е. почти на 50% работников есть компрометирующие материалы». Инициировал «зоркоглазый нарком» и проверку эмигрантов.


Генрих Ягода. (wikipedia.org)

Иосиф Виссарионович был восхищен оперативностью, с которой Ежов предоставлял ему сведения о троцкистах, зиновьевцах и иных политических деятелях ленинской формации, в лояльности которых он сомневался. В сентябре 1936 года Николай Иванович занял пост наркома внутренних дел. Сталин раскритиковал работу НКВД, упустившего из виду заговоры против вождя. В ведомстве началась масштабная чистка. Убирали бывших эсеров и меньшевиков, национальные кадры, а также тех, кто вел партийную работу до революции.

В феврале 1937-го состоялся пленум ЦК ВКП (б), на котором была дана официальная установка к большому террору. В том же году Сталин санкционирует применение пыток к арестованным. Ежов режиссирует показательные судебные процессы, среди них — дело «право-троцкистского блока» и «параллельного антисоветского троцкистского центра». Подробности этих процессов каждый день освещались в газете «Известия». Подсудимые обвинялись в шпионаже, подготовке террористических актов и провокации военного нападения иностранных государств на Советский Союз. Еще в 1936 году нарком внутренних дел начал поиск компромата на советских военачальников; для Ежова совместная с обвиняемым служба уже являлась обоснованием причастности к заговору.

По официальным данным, жертвами большого террора стали более 681 тысяч человек.

Личная жизнь

Жена Ежова Евгения с приемной дочерью Натальей

Ежов женился на марксистке Антонине Титовой в 1919 году, но позже развелся с ней и женился на Евгении Фейгенбург   (Хаютина-Ежова), советском издательстве и главном редакторе журнала « СССР на строительстве », которая была известна своей дружбой со многими советскими писателями и писателями. актеры. У Ежова и Файгенбурга была приемная дочь Наталья, сирота из детского дома. После смерти Евгении и Ежова в конце 1938 и 1940 годов, соответственно, Наталью отправили обратно в местный детский дом и заставили отказаться от фамилии Ежова. Впоследствии она была известна под именем Наталья Хаютина.

Обвинение в гомосексуализме

24 апреля 1939 года Ежова обвинили в гомосексуализме, который обычно сопровождался алкогольным опьянением. Когда Ежов был арестован в 1939 году, во время допроса он заявил , что он жил в Filipp Голощекин квартире «s в Кзыл-Орде , во второй половине 1925 года , когда Голощекин служил лидером в Казахской АССР , и что в течение тех месяцами они были любовниками-гомосексуалистами.

[править] Биография

Родился в 1895 году в Санкт-Петербурге. По официальной версии считалось, что его отец — рабочий-литейщик, фамилия матери в анналах истории не сохранилась. В современных работах указывается, что отец был не пролетарием, а «подавшимся в город» тульским крестьянином, содержавшим одно время под видом чайной публичный дом.

Знал идиш, а также литовский и польский языки.

Воевал на фронтах Гражданской Войны.

В 1920-е годах занимал должности в Казахстане.

С 1936 года нарком внутренних дел.

Руководимый Ежовым НКВД подготовил сфабрикованные дела конца 1930-х годов.

Разрешил (с санкции Сталина) применять пытки в ходе следствия.

В 1937 года генеральный комиссар госбезопасности.

При нём доля евреев в руководстве НКВД сократилась с 39 % до 21 %:

В 1938 году был назначен наркомом водного транспорта.

В 1939 году был арестован по обвинению в антисоветском заговоре, шпионаже и мужеложстве. Жестоко избивался на следствии Борисом Родосом. Внесен в сталинский расстрельный список от 16 января 1940 года по 1-й категории. Осужден к ВМН ВКВС СССР 3 февраля 1940 г.в один день с М. П. Фриновским, Н. Г. Николаевым-Журидом, Н. Н. Фёдоровым, С. М. Деноткиным и др.

На последнем слове в суде просил одного — «расстреляйте меня спокойно, без мучений».

Расстрелян 6 февраля 1940 года вместе с Н. Г. Николаевым-Журидом. Место захоронения — «могила невостребованных прахов» № 1 крематория Донского кладбища. В 1998 году Военной коллегией Верховного суда РФ признан не подлежащим реабилитации.

С именем Ежова связывают период массовых репрессий, получивший название «Ежовщина». Даже Сталин отмечал извращения в работе НКВД.

Ежов, согласно его показаниям, данным на следствии, был гомосексуалистом или бисексуалом.

Жена — Евгения (Суламифь) Соломоновна Хаютина-Гладун (урожд. Фейгенберг). Покончила с собой (отравилась) осенью 1938 года.