Биография александра яковлевича таирова

Из Свободного в Камерный

1913 год. Молодой талантливый режиссер Александр Таиров переживает творческий кризис: он решил навсегда бросить театральную сцену. Его друг Константин Марджанов, основатель небольшого Московского свободного театра, просит его не принимать поспешных решений и приглашает поставить спектакль. Таиров соглашается, начинает репетиции и… остается. В Свободном театре он встретил много людей с похожими взглядами, в их числе Алиса Коонен, которая позже стала его женой.

Здесь Таиров создал две постановки: «Покрывало Пьеретты» по пьесе Артура Шницлера и «Желтую кофту» по пьесе Джозефа Генри Бенримо и Джозефа Хазлтона. Свободный театр просуществовал недолго, и в 1914-м Таиров вместе с частью труппы основал свой собственный — Камерный театр.

Слава Камерного прогремит на весь мир: спектаклями Таирова будут восхищаться Бернард Шоу, Юджин О’Нил, Бертольт Брехт. Пока за стенами театра будет бушевать ветер перемен, охвативший Россию в начале ХХ века, на его сцене будут идти тонкие эстетские спектакли. Именно камерные, то есть не для всех.

Изображения

Библиография

  • Армяне-народ созидатель чужих цивилизаций: 1000 известных армян в мировой истории/С.Ширинян.-Ер.: Авт. изд., 2014, стр.378, ISBN 978-9939-0-1120-2
  • Таиров (Василий Егорович ). Aрмянская биографическая энциклопедия.
  • Ерканян В.С. Армянская культура в 1800-1917 гг. / Пер. с арм. К.С. Худавердяна. Ер., 1985.
  • Биологи. Биографический справочник. Киев. 1984. С.607
  • Знаменитые армяне — Народ.ру
  • АрменияОнлайн.ру
  • Биографический словарь
  • Биография.ру
  • Благотворительный фонд «Таиров»
  • Национальный научный центр — Институт виноградарства и виноделия имени Василия Егоровича Таирова
  • Биографии исторических личностей
  • Институт Виноградарства и Виноделия им. В.Е. Таирова
  • Национальный Научный Центр Институт виноградства и виноделия имени В.Е. Таирова — Кто есть кто
  • Русская история в портрете
  • Биографический словарь Лексикон
  • Знаменитые Армяне — Армения Моя
  • Армяне Одессы
  • ТАИРОВ (ТАИРЯНЦ) Василий Егорович (Георгиевич) (1859-1928)
  • Василий Егорович Таиров: судьба человека и института

Рекомендации

  • Комптон, Сьюзен А. Александра Экстер и динамическая сцена . Искусство в Америке 62,5 (1974): 100-3.
  • Френц, Хорст. Александр Таиров и мировые гастроли Камерного театра 1930 года . Брокетт, Оскар Гросс , изд. Исследования в области театра и драмы; Очерки в честь Хьюберта К. Хеффнера . Гаага: Мутон, 1972, стр. 177–194.
  • Маршалл, Герберт. Живописная история русского театра . Нью-Йорк: Crown Publishers, 1977.
  • Руз-Эванс, Джеймс. Экспериментальный театр от Станиславского до наших дней . Нью-Йорк: Книги Вселенной, 1970.
  • Таиров Александр. Записки директора , мундир Название: Записки Режиссера. Английский. Корал-Гейблс, Флорида: Университет Майами Press, 1969.
  • Уорролл, Ник. От модернизма к реализму на советской сцене: Таиров-Вахтангов-Охлопков . Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета, 1989.

«Огромный, неуклюжий, скрипучий поворот руля»

– так определил события 1917 года Мандельштам, один из немногих, кто провидел за ними грядущие сумерки свободы. Но для Таирова и его театра поворот руля поначалу сулил новые возможности. Нарком Луначарский принял его под своё крыло, и это обернулось возвращением театра на Тверскую, значительным расширением зрительного зала, присвоением ему звания академического и разрешением многомесячных гастролей за рубежом в 1923 и 1925 гг. На них выезжала вся труппа из 60 человек и 5 вагонов реквизита.

К этому времени в репертуаре театра почётное место занимали «Саломея» Уайльда, музыкальная эксцентриада по оперетте Лекока «Жирофле-Жирофля», мелодрама «Адриенна Лекуврер» Скриба, поднятая до трагедии, блестящий зрелищный спектакль, настоящее «каприччио по Гофману» «Принцесса Брамбилла», трагедия «Федра» Расина в переводе Брюсова с включением сцен из Еврипида, «Человек, который был четвергом» по роману Честертона, где люди века торжествующей машинерии представали как манекены. И в Париже, и в Германии их принимали восторженно. Вместо планируемых 5 недель гастроли продлились 7 месяцев. Оба наркома, Луначарский и Литвинов, сочли, что триумфальные гастроли советского театра за границей – это не только художественная, но политическая победа. 10-летний юбилей Камерного отметили торжественным спектаклем в зале Большого театра. В первом отделении показали последний акт «Федры», а затем зажигала «Жирофле-Жирофля», вызвав бурное веселье публики. Таирову и Коонен присвоили звания заслуженных артистов.

В последующие годы Таиров создал ряд интереснейших спектаклей, среди которых «Гроза» Островского, трилогия О`Нила, из которой самая известная – «Любовь под вязами», «Святая Иоанна» по Бернарду Шоу, оперетта Лекока «День и ночь», трагедия Газенклевера «Антигона», трагический фарс молодого Брехта «Опера нищих». Театр успешно гастролировал по Союзу. За 5 лет объездили все большие города: Киев, Баку. Тбилиси, Ростов, Свердловск… Читатель может недоумевать: к чему перечислять спектакли Камерного театра? Но ведь сам Таиров, когда его просили рассказать или написать о своей жизни, начинал перечислять постановки. Это был человек одной страсти.

Детство и юношество

Сардор появился на свет 30 мая 1996 года в узбекском городе Ферган. Вся его семья — работники медицины. Детство и годы юности Таиров провел в Ташкенте, там же с отличием окончил общеобразовательную школу. Следующим этапом обучения стал Технический Университет. Сардор успел побывать студентом факультета электроники.

Рост Сардора составляет 179 см

Уже в годы студенчества Сардор пробовал себя в творческой самодеятельности. Активный и яркий парень демонстрировал свои вокальные и артистические таланты. Также Таирову удалось попытать удачу в качестве ведущего на радио. С медиа-сферой связана и вся дальнейшая судьба парня.

Творчество и карьера

Первые шаги на музыкальном поприще Сардор сделал в начале 2000-ых. В 2005 году он стал победителем вокального соревнования «Золотой голос Узбекистана». Песня «Шахрисабз» в исполнении Таирова очаровала членов жюри и зрителей конкурса. Парень мгновенно стал знаменитостью.

Во многом популярности Сардора посодействовали обретенные на «Золотом голосе» знакомства. Деятели шоу-бизнеса Узбекистана и России помогли талантливому парню стать настоящей звездой. Именно благодаря их усилиям творчество Таирова начало транслироваться на радиостанциях, а сам артист активно развивался на музыкальном поприще.

https://www.instagram.com/p/CCBtbi1FsOI/

В конце 2005 года Сардор познакомился с министром культуры Узбекистана — Фаруххом Закировым. Политический деятель был не только кумиром новоиспеченного исполнителя, но и проводником на новый уровень известности. Таиров стал завсегдатаем городских мероприятий, выступал на праздниках влиятельных людей и значительно приумножал свою узнаваемость. Именно с этого года Сардор начал зарабатывать талантом.

В 2007 году парень выпустил дебютный альбом — «Baxtingni». Это стало началом популярности далеко за пределами одной страны. В общей сложности Таиров записал более 50 песен собственного сочинения. В 2009 году парень попробовал свои силы в актерском мастерстве.


В клипах Таирова снимаются ведущие актрисы Узбекистана

Смоленский спектакль

1918 год, лето, Смоленск. На гастроли из Москвы приезжает труппа молодого Камерного театра во главе с режиссером Александром Таировым. Привезли несколько постановок — «Саломею», «Голубой ковер», «Ящик с игрушками» и «Короля Арлекина». Гастроли планировались долгие — с середины июня до конца июля, и Таиров вскоре понял, что четырьмя спектаклями не обойтись.

Афишу разбавили еще несколькими названиями. Наряду с «Павлом I» Дмитрия Мережковского, «Профессором Сторицыным» Леонида Андреева, «Тривиальной комедией» Оскара Уайльда и другими появилась пьеса Эжена Скриба и Эрнеста Легуве «Адриенна Лекуврер». Она была основана на реальных событиях, рассказывала историю известной французской актрисы, которая стала жертвой зависти и ревности. Многие критики называли «Адриенну Лекуврер» лучшей премьерой сезона, хотя постановка была сделана буквально на ходу.

Костюмы для артистов взяли напрокат в местном театре, а декорации-ширмы, обозначающие роскошные французские интерьеры, из подручных материалов создал художник Борис Фердинандов. На главную роль Таиров назначил любимицу публики (и свою супругу) Алису Коонен. Для красавицы Коонен, эксцентричной и на сцене, и в частной жизни, эта роль стала одной из самых важных.

Подход Таирова был авангардным для его времени: он требовал от актеров, помимо собственно игры, умения петь, танцевать, совершать акробатические трюки и заниматься пантомимой. Сегодня имя Таирова стоит в одном ряду с именами Константина Станиславского, Всеволода Мейерхольда и Евгения Вахтангова.

Особняк на Тверском

Главной задачей стало найти помещение. Поисками занимались Таиров и Коонен. Режиссер и актриса остановились на особняке на Тверском бульваре. Дом принадлежал трем братьям Паршиным — студентам Московского университета. Они сдавали его под разные нужды.

Алиса Коонен потом писала: «…Мое внимание еще раньше привлекал здесь один особняк с красивой дверью из черного дерева. Дом казался пустынным и таинственным». А Таиров думал менее возвышенно: он быстро прикинул, как пристроить к дому небольшой зрительный зал и сцену

Тогда же, в 1914 году, и начались строительные работы, не продлившиеся и года

А Таиров думал менее возвышенно: он быстро прикинул, как пристроить к дому небольшой зрительный зал и сцену. Тогда же, в 1914 году, и начались строительные работы, не продлившиеся и года.

Настоящие буржуи

Революция, Гражданская война, разруха – все, что происходило за стенами, как бы не касалось Таирова. Он был убежден: в театр люди идут за тем, чего в жизни быть не может. Каждый его новый спектакль по всему, включая название, напоминает диковинное растение из оранжереи.

В 1923 году театр выезжает на свои первые зарубежные гастроли по прямой договоренности с театрами Франции и Германии. Таировцы еще не знают, что во Франции им готовят бойкот: «большевики» посягнули на их святыню, Сару Бернар, блиставшую в роли Федры. Мистическим образом великая французская актриса умирает во время гастролей москвичей, а публика… Лишь только открылся занавес, парижане начали аплодировать – их потрясли декорации и костюмы актеров, а потом и игра Коонен.

Во время трех зарубежных гастролей Камерный объездил практически весь мир. Американский драматург Юджин О’Нил убежден, что труппа Таирова играет его пьесы лучше всех. В Германии Бертольд Брехт дарит театру для постановки свою «Трехгрошовую оперу». А в это время на родине про Таирова высказываются его коллеги по режиссерскому цеху. Вахтангов, умерший в 1922 году, успел произнести: «Его (Таирова – ред.) театр пошлость». Мейерхольд, с удовольствием возглавлявший все, что имело отношение к революционному искусству, заверяет, что нет театра более ему чуждого, нежели Камерный.

Время от времени власть напоминает Александру Яковлевичу: зарплату получаете, на гастроли ездите, а спектакли играете такие, что французские критики назвали вас «200-процентными буржуями», производящими предметы роскоши. Таиров ставит «Оптимистическую трагедию» Вишневского. Это была единственная удачная попытка пристроиться в ногу со временем, причем такая, на которой до сих пор учат режиссеров.

Осуществлённая мечта мальчика из Бердичева

Во всех биографиях Таирова указан год и место его рождения –1885 год, Ромны Полтавской губернии. Отец мальчика, Яков Рувимович Коренблит, руководил двухклассным еврейским училищем в Бердичеве. Мать, Мина Моисеевна, рожала первенца, нуждаясь в помощи по слабости здоровья, у родителей в Ромнах. Но детство будущего режиссера прошло в Бердичеве. Именно здесь он увидел мальчиком антрепризные спектакли братьев Роберта и Рафаила Адельгейм, и судьба его решилась.

Братья Адельгейм получили театральное образование в Вене. Артисты старой немецкой школы, они предпочитали классический репертуар, но не чурались мелодрам и трагикомедий. Они гастролировали по всей России: Витебск, Самара, Красноярск, Тюмень, Москва, Варшава… В семействе не один Александр оказался «ушиблен актёрством». Его тётушка, сестра отца, подвизалась на провинциальной сцене. По её настоянию племянник отправился к ней в Киев, где провёл 10 лет. В это же время там учились Булгаков, Экстер, Луначарский, Эренбург, Паустовский, с каждым из них его пути в дальнейшем пересекутся. Киев очаровал его, а Бердичев он никогда не упоминал.

Гимназистом Александр играл в любительских спектаклях; труппа даже выезжала на гастроли, в его активе – роли Незнамова и Карандышева. Родители, как многие евреи, мечтали, что сын станет врачом или адвокатом. Его страсть к театру приводила их в отчаяние, и он, трепетно любивший отца, обещал ему получить высшее образование. Слово он сдержал: диплом юриста, проучившись 10 лет в Киевском и Петербургском университетах, получил. Но и своему призванию не изменил.

Будучи студентом, он присоединился к антрепризе Бородая. У этого честного и ответственного человека с его любовью к порядку и точности учился он постановке театрального дела. Решив связать себя с театром, он берёт себе фамилию Таиров (таир – орёл по-арабски) и, уведомив родителей, переходит в лютеранство, чтобы не быть стеснённым чертой оседлости. В это же время Александр женится на своей двоюродной сестре Оле, студентке физмата Бестужевских курсов, приехавшей из Петербурга в Киев погостить у родственников. Оба они родственными узами связаны с семьёй Венгеровых. Ранний брак отвечал убеждениям юноши, что женщины – главное содержание мира. Через год родилась их дочь Мурочка.

К этому времени Таиров уже в Петербурге, куда его пригласила после прослушивания сама Комиссаржевская, будучи в Киеве на гастролях. Он поклонялся её таланту и был бы счастлив, если бы не явная неприязнь Мейерхольд, в ту пору режиссёра театра Комиссаржевской. Впрочем, самого Таирова система Мейерхольда не удовлетворяла, и он с радостью принял предложение «мхатовца» Гайдебурова примкнуть к его передвижному театру. За три года работы с ним Таиров объездил всю страну, переиграл массу ролей, и всюду его сопровождали Ольга с дочкой.

Его всё больше влекла режиссура. Некоторое время он заведовал художественной частью театров в Симбирске, Риге. Судьбоносным оказалось приглашение в Свободный театр Марджанова в Петербурге, где продолжилось знакомство и общение с Блоком, Кузминым, Венгеровыми, Бальмонтом, Брюсовым, Луначарским. Здесь в 1913 году он поставил два спектакля. Один из них – мимическая драма без слов «Покрывало Пьеретты» А. Шницлера – Э.Донани – явился своеобразным вызовом Мейерхольду с его «Балаганчиком». Но важнее всего – встреча с актрисой Алисой Коонен, сыгравшей Пьеретту. Она определила весь его творческий путь, всю его жизнь. 

Камерный театр

Новый театр решили назвать Камерным. «Это ясно и естественно», — считал Александр Таиров. Он говорил, что хочет работать вне зависимости от рядового зрителя, иметь собственную небольшую аудиторию, которой было бы понятно его творчество. Первым спектаклем в стенах Камерного театра стала «Сакунтала» по произведению индийского драматурга Калидасы.

После премьеры возникли первые трудности: театр находился рядом с храмом Иоанна Богослова, церковники решили, что такое соседство недопустимо. Они требовали от театра освободить особняк и переехать в другое место. Вопрос уладили, но с большим трудом.

После «Сакунталы» поставили «Фамиру-кифаред», «Федру». Специально для «Федры» Валерий Брюсов сделал новый перевод трагедии Жана Расина. В главной роли блистала Алиса Коонен. Она была главной актрисой театра, и ею Таиров был неизменно доволен, не смешивая личное и профессиональное. Остальная труппа его скорее огорчала: не сомневаясь в профессионализме коллег, Таиров пенял на их нерешительность. Он просил их открыться новому и постараться забыть опыт, мешающий проживать новые роли. Артисты прислушивались к нему и старались не подводить.

Таиров решил, что в его театре большое внимание должно уделяться актерскому движению, пластике, балетной гимнастике. С артистами занимались мастера фехтования, акробатики и жонглирования. В других театрах открыто над этим смеялись: актеры Камерного, вместо того чтобы играть, «дрыгают ногами»

В других театрах открыто над этим смеялись: актеры Камерного, вместо того чтобы играть, «дрыгают ногами».

Несмотря на удачные премьеры, доходы театр приносил маленькие. И в 1917 году, перед самой революцией, братья Паршины просто выгнали артистов на улицу. Некоторое время Таирову и его команде пришлось существовать в доме на Никитском бульваре. Там выпустили «Саломею». По счастливой случайности на премьере оказался первый нарком просвещения РСФСР Анатолий Луначарский, которому спектакль очень понравился. Он поспособствовал возвращению театра в прежнее здание.

В 1933 году храм Иоанна Богослова закрыли. Там разместили мастерские и общежитие Камерного театра. Они, кстати, располагались здесь до 1992 года, пока храм не вернули церкви.

Во время войны Камерный театр показывал спектакли в городе Балхаш Карагандинской области. В 1945-м Таирова наградили орденом Ленина, а через год вышло постановление, запрещающее зарубежную драматургию в театрах. Режиссеров призывали ставить пьесы драматургов-соцреалистов. Таиров был с этим не согласен. Судьба театра была решена. В 1949 году он закрылся. Последним спектаклем театра стала «Адриенна Лекуврер».

Александр Таиров, который не мог перенести потерю своего детища, вскоре умер. Алиса Коонен жила рядом со зданием театра, но после того, как он был реорганизован под другим именем, ни разу не переступила его порог.

Детские годы

Маленький Сардор родился в сентябре 1981 года в Ташкенте. Его семья была самой обыкновенной — родители и еще двое братьев. Он посещал обычную общеобразовательную школу, те годы Таиров всегда вспоминает с теплотой и благодарностью. Ему нравилась школьная жизнь и совсем не давила тягость обучения. Он был круглым отличником, но это не мешало ему периодически хулиганить, влюбляться в девочек и сбегать с ними с уроков. С некоторыми из одноклассников он поддерживает общение и по сей день.

После отличного окончания школы Сардор поступил в местный университет на факультет электроники и технических расчетов. Также он пытался подрабатывать радиоведущим, но ему выделяли слишком мало эфирного времени, и поэтому вскоре он забросил это занятие. Юноша принимал активное участие в культурной студенческой жизни: посещал мероприятия, выступал на концертах и фестивалях. Ни одно событие не проходило стороной от активного и жизнерадостного юноши. Уже тогда он был заметной персоной среди окружающих людей.

Из неизвестного парня он быстро превратился в самого популярного певца

Камерный театр – беззаконная комета

Закрытие Свободного театра повлекло открытие Камерного в декабре 1914 года. Всё сложилось как нельзя лучше. Вокруг Таирова собрались актёры-единомышленники, многие пришли из Свободного театра, рядом – верные друзья-художники: Кузнецов, Гончарова, Ларионов, Веснин, братья Стенберги, Судейкин, Якулов, Экстер, Лентулов. И с помещением всё решилось удачно: был снят особняк XVIII века на Тверской. Но главное его сокровище – Алиса Коонен, создавшая неповторимые образы гордых, скорбных, мятежных, обречённых, всегда опалённых страстью героинь. Для неё и только для неё существовал театр Таирова. Азбука Камерного театра – это азбука их любви, их мечты. Любимая воспитанница Станиславского, она стала ученицей Таирова. Он огранил её талант и раскрыл перед ней целый мир. Ему посвящена её книга, изданная посмертно, «Страницы жизни» (1975).

Таиров создал «синтетический театр», предполагающий соединение музыкальности, скульптурности и ритмичности. Он воспитывал синтетического артиста, от которого требовал мастерства вокала, пантомимы, хореографии, погружения в высокое драматическое начало. С этой целью при театре сразу открылась школа-студия, через 15 лет она станет настоящим вузом. В ней преподавал он сам, лучшие профессора-искусствоведы и мастера сцены. Коонен вела уроки импровизации.

Таирову были подвластны все жанры от мистерии до арлекинады, мелодраму он мог поднять до трагедии. Отказываясь от конкретики, Таиров и его художники предлагали обобщённый тип места действия как в античном, средневековом, шекспировском театре. Игрой света и цвета Таиров добивался потрясающей зрелищности. Его эстетика совпадала, а подчас и опережала художественные искания английских, немецких и французских режиссёров. Камерный театр был типично европейским, это понимал и приветствовал Луначарский, ставший в 1918-м Наркомом просвещения, это понимал, но осуждал Сталин. «Буржуазный театр», – вынес приговор вождь-душегубец.

Таиров тяготел к классическому репертуару: пьеса по индийской легенде «Сакунтала», с которой начался Камерный театр, возобновлённое «Покрывало Пьеретты», «Соломенная шляпка» Лабиша, разыгранная в стиле французского водевиля, «Ужин шуток» в постановке Мариуса Петипа-сына, «Фамира Кифаред» Анненского, где впервые блеснул Николай Церетелли, сын бухарского принца и внук эмира. Этим спектаклем завершился первый самый трудный период жизни театра, когда актёры играли без жалованья, хозяева особняка грозили выкинуть театр на улицу, что и случилось в самый разгар Февральской революции.

Но театр не пропал. При содействии прославленных актёров Яблочкиной и Южина труппу приютило Театральное общество. В книге «Записки режиссёра» (1921) Таиров писал: «И если есть некое чудо в том, как возник Камерный театр, то ещё менее поддаётся нормальному объяснению, как мог он жить и с нечеловеческой интенсивностью вести свою работу в той убийственной атмосфере постоянной неуверенности в каждом грядущем часе, которая его окружала более трёх лет». Таиров, с его беспокойным, неугомонным характером, его Муза Алиса Коонен и молодой художественный коллектив с его безграничной верой в звезду режиссёра – вот perpetuum mobile театра, в нём секрет чуда. 

Творческая деятельность

В 2005 году Сардор Таиров решил попробовать свои силы в конкурсе «Золотой голос Узбекистана». После того, как он занял первое место, к нему пришла настоящая популярность. Из никому неизвестного молодого парня он превратился местную медийную персону. Сардора называли самым популярным человеком республики, песни крутили по телевизору и радио.

Так началась карьера, к которой в дальнейшем он стал прилагать максимум своих усилий.

Оценить его творчество можно здесь:

Родители парня изначально были категорически против его увлечения. Лишь после того, как Таиров стал показывать значительные успехи на своем поприще — они приняли выбор своего сына.

В 2007 году ему предложила контракт студия звукозаписи Panterra. Не раздумывая, парень согласился и официально стал брендом Sardor Tairov.

Карьера Сардора Таирова не ограничивается только певческой деятельностью. Так, в 2009 году он сыграл пару эпизодических ролей в местном кино, чем увеличил свою популярность еще вдвое.

Его первый полноформатный альбом вышел в 2010 году. Несмотря на то, что поклонники слишком долго ждали этого события, они крайне тепло приняли альбом. Музыкальным критикам не нашлось что сказать, кроме похвальных слов.

На сегодняшний день Sardor Tairov активно гастролирует, записывает новые песни, планирует выпуск своего следующего альбома. Останавливаться на достигнутом мужчина не собирается и уверен, что пик славы еще не достигнут. Его цель — получить звания заслуженного артиста Узбекистана.

Путь Таирова к большой сцене

«Путь Таирова был нелегким, как всякий путь истинного новатора. Под ударами судьбы Таиров не изменил ни самому себе, ни искусству. Необыкновенно организованный, собранный человек, Таиров многое сделал для развития советского театра. Он работал неустанно, неутомимо, вся его жизнь была подчинена одному делу, одной страсти — театру. Его человеческая цельность выразилась в единстве и цельности творческой программы, в постоянной приверженности к воспеванию красоты и гармонии человека. Такой художник был необходим революционной эпохе. Как представитель и строитель русской советской режиссерской школы Таиров продолжает жить в поисках и находках современного театра», – так о Таирове писал другой выдающийся режиссер Георгий Товстоногов.

Впервые Александр Таиров заинтересовался театром, когда ему было восемь лет. Вместе со своими сверстниками будущий режиссер попал на спектакль братьев Адельгейм «Фауст». Как позже признавался Таиров, этот спектакль «пробудил театральные инстинкты».

Выпускник юридического факультета Петербургского университета, Таиров уже прошел немалый и сложный театральный путь. Участие в любительских спектаклях, работа в театре Комиссаржевской, в Передвижном театре Гайдебурова в качестве актера и режиссера, знакомство с театральной жизнью России жестоко разочаровали его. Таиров решил вовсе уйти из театра. В 1913 году он начал работу в Московской адвокатуре. Однако встреча с Марджановым и приглашение в Свободный театр для постановки пантомимы стали решающими в судьбе режиссера.

Уже к этому времени он вполне определенно ощущал необходимость обновления актерского искусства, и пантомима виделась одним из реальных средств на этом пути.

«Современный театр не только не радовал меня и не вдохновлял больше на работу, а, наоборот, с каждым днем, с каждым спектаклем все более и более увеличивал назревавшие во мне сомнения, и временами мне казалось уже, что не только современный театр, но и театр вообще утратил тайну своих былых чарований и теперь, обессиленный, неизбежно влечется к катастрофе.

Произошло то, что из театра ушло главное, то, что отличает его от всех иных искусств, то, что дает ему самодовлеющую радость, – ушло искусство и мастерство актера. Надо ли мне говорить о том, что в театре главное Актер, что в истории театра были длительные периоды, когда он существовал без пьес, когда он обходился без всяких декораций, но не было ни одного момента, когда бы театр был без актера», — считал Таиров.

Е.Уварова, А.Таиров, И.Аркадин и А.Коонен

После первого сезона Свободный театр закончил свое существование. Синтетизм, к которому стремился Марджанов, обернулся эклектикой. «Театр действительно дразнил внешне, но был начисто лишен своего лица, — писал П. А. Марков. — Три очень хороших режиссера Санин, Марджанов, Таиров работали по разным… невстречающимся линиям».

Однако идея создания синтетического театра не исчезла. Ее подхватила группа актеров, объединившихся вокруг Таирова в работе над «Покрывалом Пьеретты». Именно эти люди стали ядром нового, открывшегося в 1914 году Камерного театра.

Среди актеров особенно выделялась Алиса Георгиевна Коонен (1889—1975). К этому времени Коонен уже получила известность, сыграв в спектаклях МХТ. Она репетировала Офелию в «Гамлете» у Гордона Крэга, была актрисой, на которую Станиславский возлагал большие надежды. Немало мужества понадобилось ей, чтобы уйти из Художественного театра в дело новое, неизвестное.

Эстетическая философия

Таиров разработал то, что он назвал «синтетическим театром», который включал в себя балет, оперу, цирк, мюзик-холл и драматические элементы. Он считал, что театр — это собственное искусство, а не просто средство передачи литературы. Его произведения не подчинялись их тексту. Актерская школа, которую развил Таиров, должна была подготовить труппу «мастеров-актеров», которые преуспели бы во всех элементах синтетического театра и стали главными создателями спектаклей. В постановках Таирова использовались конструктивистские декорации. Одним из его главных дизайнеров была Александра Экстер, которая создавала декорации и костюмы для Фамиры Кифаред , Саломеи и Ромео и Джульетты . Ее проекты можно увидеть в фильме 1924 года « Аэлита, королева Марса», в котором она использовала целлулоид и металл для марсианских костюмов.

Шуба Луначарского

Уже шла Первая мировая, а Таиров открывает свой театр спектаклем по индийскому эпосу «Сакунтала». Он принципиально называет театр Камерным – будучи убежденным: то, что интересует его, интересует не многих. Слово «Камерный» не имело ничего общего с «мрачный», «маленький». Таиров одинаково любил трагедию и комедию, использовал все возможности сцены, декорациям придавались самые причудливые геометрические формы. Костюмы в спектаклях отличались особой изысканностью, аутентичностью, цветом, который был еще одним «актером».

В 1916 году Таиров ставит спектакль с необычным названием «Фамира-кифаред», вакхическую драму на стихи Иннокентия Анненского с красавцем Николаем Церетели в заглавной роли. Спектакль, несмотря на всю экзотику, имеет бешеный успех. Но Таиров не выполняет финансовых обязательств, и братья Паршины с ним расстаются.

Бездомную труппу Камерного приютила Актерская биржа на Никитской. Там перед самой революцией Таиров выпустил трагедию Уайльда «Саломею». На представление попадает А.В. Луначарский, который еще до революции имел прямое отношение к просвещению и культуре по роду деятельности. Он пришел в меховой шубе, а артисты играли в легких одеждах в насквозь промороженном помещении, где пожарные, естественно, запретили печки. И тогда будущий нарком скинул свое меховое одеяние в знак солидарности.

Именно Луначарский сыграл основную роль в том, что после революции национализированное здание на Тверском вернули Камерному театру. Таиров с облегчением уезжает на гастроли, а в театре идет очередной ремонт, зал перестраивается на 800 мест. В Смоленске рождается «Адриенна Лекуврер». Никто не знает, предвкушая триумфальное возвращение в Москву, что именно этим спектаклем Камерный закроется навсегда через 30 лет.

Бурные тридцатые в жизни Камерного театра

В 1930 году началась капитальная перестройка здания, а потому труппа была отправлена на длительные гастроли за границу. Маршрут: Германия, Австрия, Чехословакия, Италия, Швейцария, Франция, Бельгия и страны Южной Америки: Бразилия, Уругвай, Аргентина. В Европе театр уже знали, ждали, загодя раскупали билеты, а неведомую Южную Америку, до которой плыли целый месяц, предстояло покорить.

В Европе большой интерес вызвали спектакли по «Грозе» и пьесам О`Нила, а экспансивные латиноамериканцы, для которых страна Советов была terra incognita, бурно выражали свой восторг от самой встречи с русскими. «Cаломею» играли 14 дней подряд. Дополнительный спектакль дали для малоимущих по дешёвым билетам, чем окончательно завоевали сердца. Долгий обратный путь согревало сознание, что в их лице советское искусство и на этом континенте одержало победу.

Радость возвращения была омрачена состоянием театра: реконструкция только началась, хотя оговоренный срок её завершения прошёл. Пришлось отправляться на гастроли в Ленинград, затем в Харьков. Между тем, Таиров ещё до отъезда за рубеж задумал поставить цикл современных советских пьес и договорился с некоторыми драматургами. Репетиции начались в разгар строительных работ, в холоде, сырости, под стук молотков. Таиров мечтал о пьесе героического плана, которая бы воплотила правду сурового времени. Найти такую было нелегко. Поистине находкой стала пьеса Вс.Вишневского. Она вызревала в долгих беседах с Таировым. Не вытанцовывалось название. – Я понимаю, что это трагедия. Но пьеса-то оптимистическая, – волновался Вишневский. – А почему бы так и не назвать – «Оптимистическая трагедия»? – вмешалась Коонен. – Ура! – с этим возгласом автор заключил в объятья будущего Комиссара, героиню пьесы, прототипом которой была Лариса Рейснер. После Саломеи, Адриенны Лекуврер и Федры это была коронная роль Алисы Коонен. Её партнёром по сцене был Михаил Жаров в роли матроса Алексея.

На читке первой советской трагедии у наркома просвещения Бубнова присутствовали Ворошилов, Будённый и представители высшего командования. Они одобрили пьесу. Пошли репетиции. Таиров привлёк к работе военных моряков. Они следили, чтобы в спектакле не было никаких нарушений морских правил. Актёры в свою очередь наблюдали за повадкой моряков, ведь у них своя походка, особая выправка. Работали с большим подъёмом.

На просмотре в 1933 году присутствовали члены Реввоенсовета во главе с Ворошиловым, а в партере сидели красноармейцы и моряки из подшефных частей. Зрители принимали спектакль с необыкновенным энтузиазмом. Среди действия вскакивали, кричали «ура», аплодировали. Театр получил разрешение печатать на афише «Посвящается Красной Армии и Флоту».

Год 1934-й – это год 20-летия театра, которое было пышно отпраздновано. Таиров и Коонен получили звания народных артистов Республики, а ряд актёров – заслуженных артистов. В дни общего ликования Таиров уже был всецело поглощён замыслом спектакля о Клеопатре. В «Египетских ночах» он соединил фрагменты пьес Шоу и Шекспира, где действует царица Египта, включив между ними интермедию из Пушкина. Музыку к спектаклю написал Сергей Прокофьев. Кое-кто был удивлён смелым экспериментом Таирова, а Гордон Крэг, английский режиссёр, пришёл от него в восторг.

В приветственном юбилейном адресе Художественного театра Станиславский и Немирович-Данченко писали: «Вы поставили и разрешили ряд проблем, нашедших отклик едва ли не во всех театрах Советского Союза, – вы по-новому подошли к оформлению спектакля, к проблеме сценической площадки, к вопросам ритма и музыки». И это признание исходило от корифеев сцены, против которых Таиров выступал с открытым забралом. Честный, большой, глубокий художник, он мог бы с гордостью оглянуться на пройденный путь, но Таиров не умел оглядываться, он был весь устремлён в будущее.