Как французы грабили москву в 1812 году

Восстановление города

Дом Василия Пушкина (Старая Басманная, 36), один из немногих сохранившихся деревянных ампирных домов 1810—1820-х годов

После полученных разрушений город восстанавливался более двадцати лет. В феврале 1813 года Александр I учредил Комиссию для строения в Москве, упразднённую лишь спустя тридцать лет. Во главе Комиссии был поставлен Фёдор Ростопчин, за архитектурное отделение отвечал Осип Бове, за инженерное — Егор Челиев. Помимо них, в восстановлении города приняли участие архитекторы Доменико Жилярди, Афанасий Григорьев и другие. Первый «Прожектированный план для урегулирования некоторых частей столичного города Москвы» архитектора Вильяма Гесте был передан из Санкт-Петербурга в 1813 году, его отклонили, поскольку он не имел чёткого центра и плохо соединялся с главными улицами города. Второй, коллективно составленный план был утверждён только в 1817-м. Бове отвечал за гармоничность облика послепожарной Москвы, в его ведении стояла «фасадническая» часть восстановительных работ. Задолго до введения в городе должности главного архитектора Бове был человеком, чьё положение фактически ему соответствовало. В 1813—1814 годах под его руководством была проведена реконструкция Красной площади, а также разрушенных кремлёвских башен и стен, у которых в 1821—1822 годах разбили Александровский сад в память о победе над Наполеоном. Согласно новому плану, Кремль должен был быть окружён кольцом площадей, одной из основных являлась Болотная.

Пожар разорил многих домовладельцев, в послепожарные годы произошёл массовый передел московских земель. Так, все участки на Маросейке перешли к купцам. Для помощи пострадавшим возникла Комиссия для решений прошений обывателей московской столицы и губернии, потерпевших разорение от неприятельского нашествия. Москвичи подали после пожара более 18 000 прошений о вспомоществовании (все они хранятся в Центральном историческом архиве Москвы).

К 1816 году основной жилищный фонд Москвы был практически полностью восстановлен. В период реконструкции сформировался особый московский классицизм. Специалисты отмечают особую пластичность архитектурных форм построенных особняков. Многие улицы были расширены, в том числе Садовое кольцо. Из-за отсутствия денег и стройматериалов деревянные дома по-прежнему возводились. Такие здания с ампирным декором сохранились на Старой Басманной ( Василия Пушкина), Малой Молчановке (музей Михаила Лермонтова) и в Денежном переулке. Московский пожар нашёл отражение во многих литературных произведениях: от «Дон Жуана» Байрона до «Войны и мира» Льва Толстого. Александр Грибоедов в комедии «Горе от ума» писал, что «пожар способствовал ей много к украшенью».

В царских палатах

Одним из интересных фактов о пожаре 1812 года в Москве является «спокойная» ночь, проведенная Наполеоном в Кремле. Ночью, 15 сентября, французский император узнал о разбушевавшемся в российской столице пожаре. Как писал дипломат Коленкур, его невозможно было остановить. Под рукой не имелось ровным счетом никаких средств, и неизвестно было, где можно взять пожарные насосы.

Французы считали, что необходимое противопожарное оборудование вывезено из города в соответствии с приказом Ростопчина. Маршал Мертье был назначен генерал-губернатором Москвы, и Бонапарт приказал ему потушить огонь во что бы то ни стало. В полном объеме это осуществить не удалось, но на Красной площади огонь все же сдерживали. Эту «спокойную» ночь Наполеон провел в палатах, принадлежащих русским царям.

Из воспоминаний няни Герцена

Одним из «очевидцев» пожара стал А. И. Герцен. Так как ему не исполнилось тогда и года, в своих воспоминаниях писатель приводит рассказ няни о том, что происходило в городе. После того как загорелся их дом, семья Герценов решила отправиться к знакомым, Голохвастовым. Все вместе, господа и прислуга, вышли на Тверской бульвар и здесь увидели, что начали гореть деревья. Когда дошли до нужного дома, огонь уже вырывался из всех его окон.

Вам будет интересно:Бромтимоловый синий: описание и применение

Кроме пожара, будучи преследуемой и другими опасностями (это были пьяные солдаты, которые стремились завладеть деньгами и отобрать последнюю лошадь или тулуп), семья со всеми детьми и домочадцами пыталась найти новое убежище. Голодные и совсем измученные люди добрели до какого-то уцелевшего дома и остались отдыхать в нем. Однако не прошло и часа, как с улицы послышались крики о том, что и это здание уже охватил огонь.

Граф Ростопчин, генерал-губернатор Москвы

Среди задержанных поджигателей оказались московские полицейские. Руководство французской армии справедливо решило, что пожар организован властями столицы. Подозревали в первую очередь генерала-губернатора Москвы — графа Фёдора Ростопчина.

Генерал-губернатор уехал из столицы незадолго до пожаров. Перед отъездом он демонстративно сжёг свое подмосковное имение Вороново. А накануне граф Ростопчин поручил группе горожан и полицейским спалить склады с провизией, а также велел увезти или сломать всё противопожарное оборудование. Эти распоряжения впоследствии оказались роковыми для судьбы города.

Но полномочий сжигать дотла Москву у генерала-губернатора точно не было. Приказ об уничтожении столицы могли отдать только российский император Александр I или главнокомандующий армии Михаил Кутузов. Однако до сих пор не найдено ни одного документа, подтверждающего такой приказ. Да и ни к чему были такие крайние меры: чтобы обесточить врага, не нужно было сжигать город, достаточно было лишить французов продовольствия. Кроме того, злонамеренный поджог означал бы и молчаливый приказ об убийстве тысяч раненых солдат русской армии, которые не могли выбраться из Москвы.

Позднее граф наотрез отрицал подозрения в организации диверсии, хотя и говорил, что пожар 1812 года — это «главнейшая причина истребления неприятельских армий, падения Наполеона, спасения России и освобождения Европы».


Бесчинство французов в Москве

Причины возгорания

Картина Алексея Смирнова «Пожар Москвы», 1810-е годы. Музей-панорама «Бородинская битва»

Существует несколько версий происхождения пожара, основными из которых являются организованный поджог при оставлении города, мародёрство русских лазутчиков и неконтролируемые действия оккупантов. Среди причин также называют случайные возгорания, распространению которых способствовал общий хаос в оставленном городе. Очагов у пожара было несколько, поэтому справедливыми могут быть несколько версий. Историк Михаил Горностаев считает, что для понимания причин распространения пожара наиболее продуктивен комплексный подход. Исследователь отмечает:

Известно, что мысли о поджоге Москвы присутствовали у московского градоначальника Фёдора Ростопчина до сентября 1812 года. За несколько недель до сдачи города в письмах генералу Петру Багратиону и петербургскому военному губернатору Александру Балашову он хотел сжечь его при вступлении неприятеля.

При оставлении города из него вывезли все снаряды и пожарные части, в то время как оружие было оставлено неприятелю. Ростопчин также способствовал распространению беспорядков в городе, выпустив из московских тюрем тысячу колодников, которые начали грабить оставленные жителями дома. По приказу градоначальника подожгли его подмосковную усадьбу Вороново. Впоследствии Ростопчин отрицал инициативу по поджогу оставленного города. Одной из причин этого могли стать требования погорельцев возместить им понесённые убытки. «Мне кажется, что я слышу московскую барыню, которая стонет, плачет и просит, чтобы возвратили ей её вещи, пропавшие во время разгрома Москвы в 1812 году», — иронизировал впоследствии московский градоначальник. После выхода в отставку Ростопчин переехал жить в Париж.

Специалисты высказывали мнение о том, что французы планировали перезимовать в Москве и им было невыгодно поджигать город. Вероятно, оккупанты самостоятельно потушили дворец Баташева и Воспитательный дом. Французские мемуаристы и другие свидетели сообщали, что за поджогом домов были замечены полицейские. Сохранилось донесение полицейского пристава П. Вороненко, где он отчитывается перед московской управой благочиния, что он 2 сентября «в разных местах по мере возможности до 10 часов вечера» исполнял приказ «стараться истреблять всё огнём» . Николай Троицкий отмечал, что без сожжения Москвы тарутинский манёвр Кутузова был бы лишён смысла. Известно, что московские жители являлись в стан Кутузова и докладывали, что перед отъездом из города сожгли свои дома, ожидая за это поощрения.

Учёные-историки до сих пор спорят, кто был главным виновником возгораний — армия Наполеона или инициативы московского градоначальника. Историк Алексей Кузнецов указывает, что наряду с действиями полицейских и мародёрством со стороны солдат Великой армии и выпущенных из тюрем уголовных элементов, важнейшую роль сыграл, совпавший с началом поджогов, ураган, который никто не мог предвидеть. Российская власть полностью возлагала ответственность за поджоги и мародёрства на захватчиков, что помогало развивать антифранцузскую пропаганду и усиливать патриотические чувства в народе. Императорский рескрипт от 11 ноября 1812 года представлял трагические события в Москве божьим промыслом, спасительным для России и Европы. В то же время в переговорах с неприятелем после череды их поражений и потерь русская сторона намекала на то, что эти пожары — подвиг, совершённый отчаявшимся населением города. Сам Кутузов говорил генералу Жаку Лористону: «Я хорошо знаю, что это сделали русские; проникнутые любовью к родине и готовые ради неё на самопожертвование, они гибли в горящем городе». Мирное взятие Парижа в 1814 году увеличило престиж Александра I на международной арене. Историк генерал-лейтенант Михайловский-Данилевский указывал в своей работе «Описание похода во Францию 1814 г.», что поводом к капитуляции Парижа стало взятие Монмартра, с которого артиллерия союзников могла обстреливать центр города и подвергнуть его пожару, подобному московскому. Таким образом, серия московских пожаров, длившихся практически неделю, представляет собой сложное явление, а их причины полностью не известны.

Отъезд Наполеона

Пожар в Москве в 1812 году вновь стал угрожать Кремлю. Бонапарт до конца не понимал всего масштаба происходящего. Будучи поглощенным своими мыслями, он наблюдал за столицей с высокой террасы. Не исключено, что делал он это с чувством глубокой горести. Ведь разрушение города влекло за собой крушение его надежд.

Как вспоминали современники, однажды во время этого занятия он стал сожалеть, что Москвы больше не существует. Что он лишился награды, обещанной им своей армии. Однако покидать Кремль император отказывался, несмотря на убеждение окружающих сделать это. Уговорам император поддался в последний момент, когда уже начала гореть Троицкая башня — ее потушила французская гвардия.

Но теперь выбраться из Кремля было совсем не просто. Все ворота крепости оказались заблокированы огнем. Наконец удалось отыскать подземный ход, ведущий к Москве-реке, через который и вырвался император со свитой. Однако теперь они не могли двигаться вперед, так как вплотную приблизились к пожару. Нельзя было и оставаться на месте. В результате Наполеон и его люди лишь глубокой ночью смогли добраться до Петровского дворца.

ГРАДОНАЧАЛЬНИК-ПИРОМАН?

Русская столица после того грандиозного пожара потом отстраивалась и приходила в себя более 20 лет, людские и материальные потери страны помимо страшного морального удара были неисчислимыми.

Но кто же конкретно отдавал приказ сотням поджигателей, снабжал их и, вероятно, оплачивал. Пламя активно пожирало древнюю русскую столицу до 21 сентября.

К тому времени в Москве из 300 тысяч человек населения оставалось около 30 тысяч, многие были из самых криминальных низов, к тому же сильно перепившихся. Они, конечно, сыграли свою роль в создании огненной вакханалии, как и пьяные французы-мародеры.

И все же большинство тогдашних очевидцев катастрофы, да и нынешних исследователей приходит к выводу не о злобном приказе Наполеона, не о случайных «пьяных поджогах», а о тщательно и заранее спланированной акции высшей знати, в частности столичного градоначальника графа Федора Ростопчина.

Есть, кстати, не лишенная оснований версия, что этот человек просто был, говоря по-научному, пироманом. Не только столица страны запылала по его приказу. Тысячи павших воинов на Бородинском поле уже после изгнания французов не были закопаны в землю, а чисто по-язычески сожжены на огромных кострищах. Ростопчин оправдывал это борьбой с предполагаемыми эпидемиями.

Ну а накануне въезда Наполеона граф Ростопчин выслал из столицы полицию и пожарных, после чего устроить поджоги было легче легкого. Как пишет современный историк-исследователь, «…даже пожарные трубы были увезены из Москвы по приказу Ростопчина. Так что все было задумано и сделано им самим. Он, правда, очень скоро струхнул от величия своего подвига и, чтобы хоть как-то пострадать от пожара самому, сжег свое поместье Вороново, хотя мог бы этого уже и не делать».

Примечания

  1. . Нескучный сад. Дата обращения: 12 ноября 2018.
  2. , с. 1—9.
  3. , с. 277—313.
  4. Смирнов А. А. Сколько же их было? О раненых российских солдатах, оставленных в Москве в 1812 году // Император. — М.: Рейттаръ, 2001. — № 2. — С. 40—42. — ISBN 5-8067-0046-1.
  5. , с. 220—221.
  6. Земцов В. Н. // Бородино и освободительные походы русской армии 1813—1814 годов: Материалы Международной научной конференции / Сост. А. В. Горбунов. — Министерство культуры РФ. — Бородино: Бородинский военно-исторический музей-заповедник, 2015. — С. 243—244. — ISBN 978-5-904363-13-0.
  7. История XIX века. Т. 2 / под ред. Э. Лависса и А. Рамбо. — М.: Гос. соц. экон. изд-во, 1938. — С. 269.
  8. .
  9. .
  10. , с. 223.
  11. .
  12. .
  13. Алексей Кузнецов, Евгений Бунтман. . Эхо Москвы. Дата обращения: 25 октября 2018.
  14. . Русский Мир.ru (13 сентября 2018). Дата обращения: 25 октября 2018. (недоступная ссылка)
  15. , с. 507—524.
  16. , с. 154.
  17. , с. 157.
  18. , с. 173.
  19. Тарле Е. В. . Музеи России. Дата обращения: 25 октября 2018.
  20. ↑ .
  21. Верещагин В. В. . Музеи России. Дата обращения: 25 октября 2018.
  22. Александр Гамов. . Комсомольская правда (14 июля 2013). Дата обращения: 15 ноября 2018.
  23. ↑ .
  24. , с. 173.
  25. Никита Максимов. . Газета.ru (20 октября 2012). Дата обращения: 15 ноября 2018.
  26. Александр Гамов. . BBC (17 ноября 2012). Дата обращения: 15 ноября 2018.
  27. ↑ . Военная Литература. Дата обращения: 26 октября 2018.
  28. Богданова Ольга. . ФОМА (5 сентября 2015). Дата обращения: 18 июня 2018.
  29. .
  30. Леонид Репнин. . Комсомольская правда (29 марта 2004). Дата обращения: 9 августа 2018.
  31. Андрей Сидорчик. . Аргументы и факты (9 июня 2016). Дата обращения: 6 августа 2018.
  32. .
  33. Иван Дмитров. . Православная Москва (6 ноября 2017). Дата обращения: 10 августа 2018.
  34. , с. 17—18.
  35. .
  36. , с. 18—21.
  37. .
  38. , с. 230.
  39. , с. 78.
  40. .
  41. , с. 3.
  42. , с. 189.

Наполеон

Русское высшее общество и даже сам император Александр I с уверенностью обвиняли в поджогах французскую армию. И это логично: кто ещё мог это сделать, как не захватчики, грабившие и разносившие город?

Однако сам Бонапарт чуть не погиб в московском пожаре 1812 года. Захватив город, император, разумеется, сразу же расположился в Кремле. А уже на следующей день ему пришлось в срочном порядке бежать из почти уже горящей царской резиденции по подземному ходу. Наполеон подвергал себя нешуточной опасности, пробираясь через горящий город. Укрытие он и его свита нашли в Петровском путевом дворце, располагавшемся в то время за границами Москвы.

В пользу этой версии говорил и тот факт, что сам Наполеон и его генералы в начале пожара обвиняли в случившемся собственных солдат, которые разбивали костры рядом с деревянными строениями. Но почти сразу стали приходить сведения о том, что в разных районах Москвы были замечены поджигатели из числа местных жителей. Пожар 1812 года был настолько сильным, что армии Наполеона пришлось срочным образом покидать столицу. Войска захватчиков пострадали от бедствия не меньше, а то и больше самих москвичей, поэтому злонамеренно устраивать поджоги им было попросту нецелесообразно.


«В Кремле — пожар!». В. Верещагин

Литература

  • Бестужев-Рюмин А. Д. Краткое описание происшествиям в столице Москве в 1812 году. — М., 1859.
  • Записки А. П. Ермолова, 1798—1826 / Фёдоров В. А. — М.: Высшая школа, 1991.
  • Земцов В. Н. Москва при Наполеоне: социальный опыт кросскультурного диалога // Quaestio Rossica. — 2016. — № Vol. 4, № 3. — С. 217—234.
  • Мельгунов С. П. Дела и люди александровского времени. — Берлин, 1923.
  • Пожар Москвы. По воспоминаниям и переписке современников. — М.: Товарищество «Образование», 1911. — 169 с.
  • Полосин И. И. Кутузов и пожар Москвы 1812 г. Т. 34. — М.: Исторические записки, 1950.
  • Ростопчин Ф. В. Ох, французы! / Овчинникова Г. Д. — М.: Советская Россия, 1992.
  • Ростопчин Ф. В. Правда о пожаре Москвы. Сочинение графа Ф. В. Ростопчина / пер. с франц. А. Волкова. — М.: Университетск. тип., 1823. — 69 с.
  • Сегюр Ф. П. . Пожар Москвы 1812 г. — М., 1912.
  • Сытин П. В. Из истории московских улиц. — М., 1948.
  • Тартаковский А. Г. Обманутый Герострат. Ростопчин и пожар Москвы // Родина. — 1992. — № 6—7.
  • Троицкий Н. А. 1812: Великий год России. — М.: Мысль, 1988.

Причины

В исторических очерках существует несколько версий пожара, но точная причина возгорания в Москве до сих пор не известна, это так называемое «белое пятно» истории.

К основным предположениям ученые относят следующие:

  • приказ градоначальника Фёдора Ростопчина поджечь оставленный врагу город;
  • случайность начала пожара из-за всеобщего хаоса в городе;
  • возгорание вследствие действий русских лазутчиков;
  • неконтролируемые и преднамеренные действия кого-либо из числа захватчиков.

Ученый Михаил Горностаев писал, что нужно рассматривать причины пожара комплексно. Историк считал, что были распоряжения градоначальника о поджоге города, и отсутствие нужного порядка в рядах армии неприятеля и частичные поджоги со стороны самих горожан.

А что же говорят по этому поводу исторические документы?

В письме к русскому полководцу Багратиону градоначальник Ростопчин просил обратить город в пепел, чтобы «вражеской армии не достались магазины хлеба и продовольственные склады».

Наполеон покидает горящую Москву (картина Виктора Мазуровского)

Когда русские солдаты покидали город, они увезли с собой все пожарное оборудование, а градоначальник выпустил накануне пожара много заключенных и разрешил им грабить дома горожан. Ростопчин лично приказал сжечь свою усадьбу под Москвой, но спустя время он стал всё отрицать, а затем уехал жить в Париж.

Многие историки считают, что французам было невыгодно поджигать город.

Мемуары солдат «Великой армии» Наполеона сообщают, что они видели, как русские полицейские поджигали дома москвичей, а французы тушили Воспитательный дом, дворец и другие постройки.

Документы также сообщают, что горожане после пожара явились в лагерь Кутузова, доложили о том, что перед тем отходом из города подожгли свои дома. Они ожидали от полководца похвалы за такие действия.,

Страшное стечение обстоятельств

Есть мнение, что пожар в Москве 1812 — это действительно страшное стечение всех обстоятельств. Первыми очагами возгораний могли стать складские помещения, которые по приказу подожгли люди генерал-губернатора. Очевидцы также свидетельствовали, что собственные лавки с продовольствием спалили сами купцы. Сжигали следы своих преступлений мародёры, причём не только захватчики-французы, но и местные бандиты, и дезертиры русской армии.

При этом, возвращаясь к Фёдору Ростопчину, нужно упомянуть и ещё один важный факт: летом 1812 года градоначальник выпустил в Москве множество патриотических агит-листовок, а затем призвал особенно активных москвичей собраться накануне входа французских войск, чтобы вместе защитить Москву. Граф Ростопчин в условленное место так и не явился, но его действия страшно взволновали народ и спровоцировали драки, грабежи, разрушения кабаков и лавок. Когда же распалённый народ собрался у дома градоначальника, Ростопчин произнес пламенную речь с крыльца, обвинил в измене перед яростной толпой случайного молодого человека — только за то, что тот перевёл для самого себя письмо и речь Наполеона из зарубежной газеты. Пока разъяренные люди расправлялись с юношей, граф вышел с заднего крыльца и покинул Москву. «Я поджёг дух народа, — позже говорил он, — а этим страшным огнем легко зажечь множество факелов».


Граф Ростопчин выступает перед собравшимися, обвиняя Верещагина, купеческого сына в распространении наполеоновских прокламаций

Кто поджег Москву?

Историки до сих пор спорят, кто же поджег Москву в сентябре 1812 года? Однако если копнуть глубже, то на поверку выходит, что в нем не была заинтересована ни одна сторона конфликта, он никак не мог произойти стихийно, да и вообще это был не пожар как таковой.

Все версии пожара Москвы политизированы, а потому истину тут найти очень трудно, однако ясно, что ни Наполеону, ни России это было не нужно.

Может, все-таки случайность? Однако удивляет то, что пожары в Москве случались и раньше, да еще какие, но чтобы в результате этого было разрушено 75 процентов построек и погибли десятки тысяч людей – это просто немыслимо! Например, в 1737 году свирепствовал такой пожар, который охватил весь центр столицы и был соизмерим с трагедией 1812 года. Но погибло тогда всего девяносто человек, а в сентябре 1812 года «пожар» поглотил порядка тридцати тысяч французов, не говоря уже о русских, не успевших эвакуироваться из столицы.

И отчего очевидцы описывают этот пожар весьма странно? Особенно странными выглядят люди, находящиеся в это время в Москве, которые оказались в состоянии какого-то шока, когда французам было уже не до русских солдат, а последним – не до вчерашних врагов и завоевателей? Люди бродили по столице России словно сомнамбулы – отчего это вдруг?

Наконец, Москва в начале девятнадцатого века была уже далеко не деревянной. Каким же образом обычный пожар стер с лица земли буквально до основания три четверти каменных построек? Даже Кремль был полностью разрушен. Не спасли его от пожара, как это ни странно, ни огромнейшие рвы, ни широкие площади, отделявшие кремлевские стены от окружающих городских построек. Рвы в тридцать метров шириной и тринадцать метров глубиной были так завалены обломками «пожара», что их потом даже не стали восстанавливать.

И хотя это все списали потом на французов, которые якобы взорвали Москву, но у тех просто не было ни боеприпасов, ни реальной возможности сделать это, причем практически мгновенно. Кстати, Наполеон, находящийся в это время в Кремле, сам еле-еле спасся, и только благодаря тому, что обнаружился подземный ход из Кремля через Москву-реку.

Если сопоставить все разрозненные данные, свидетельства и воспоминания очевидцев, то складывается картина, что в тот роковой сентябрьский день в Москве была взорвана атомная бомба. Это подтверждает и распределение фонового уровня радиации в столице, он красноречивее всяких слов указывает на следы применения ядерного оружия. По этим следам можно четко определить эпицентр взрыва и рассеивание его радиоактивных продуктов, что вполне соответствует описаниям свидетелей того «пожара».

Последствия огня

Карта разоренной Москвы из книги Александра Булгакова «Русские и Наполеон Бонапарте», 1813 год

10 (22) октября в город вошёл русский кавалерийский авангард под командованием генерала Александра Бенкендорфа, который не дал новым возгораниям распространиться. Впоследствии генерал вспоминал:

Отсутствие полицейского надзора за оставленным в городе имуществом привлекло крестьян и бедные слои населения, они двинулись к Кремлю с подводами, чтобы вывезти награбленное. В мемуарах Бенкендорфа эти события описываются следующим образом: «Моей первой заботой было поспешить в Кремль, в метрополию империи. Огромная толпа старалась туда проникнуть. Потребовались неоднократные усилия гвардейского казачьего полка, чтобы заставить её отойти назад и защитить доступы, образовавшиеся кругом Кремля от обрушения стен».

В пожаре сгорели две трети городских построек, в том числе здание Московского университета, богатая библиотека Дмитрия Бутурлина, Арбатский театр. Воспитательный дом, расположенный рядом с одним из центров пожара, тушили солдаты во главе с генералом Иваном Тутолминым. Всё же в городе сохранилось несколько исторических сооружений, например, самое древнее гражданское строение за пределами Кремля — Английский двор XV века, самое старое «многоэтажное здание» города — сушило Симонова монастыря, городской дом градоначальника также остался цел. По оценке Ивана Катаева, пожар уничтожил:

  • 6496 из 9151 жилого дома, а всего 6584 деревянных и 2567 каменных домов;
  • 8251 лавку/склад и подобное строение;
  • 122 из 329 храмов (без учета разграбленных).

При возгорании были также утрачены некоторые ценные документы и культурные памятники, например, список «Слова о полку Игореве» из коллекции графа Алексея Мусина-Пушкина и Троицкая летопись. Общий ущерб, нанесённый городу и его жителям, оценивается историками в 320 миллионов рублей.

В апреле 1813 года в составе анонимного сочинения «Русские и Наполеон Бонапарте…», предполагаемым автором которого считается Александр Булгаков, был опубликован план разорённой Москвы. Карта, как и другие источники того периода, преувеличивала масштаб потерь. Так, Большая Никитская улица отмечена как полностью уничтоженная, однако в реальности на ней сохранились ряд усадеб и французский театр. В Москве осталось достаточно строений, в которых на протяжении оккупации квартировала французская армия.

Из воспоминаний французов о пожаре Москвы

А теперь давайте обратимся к письменным источникам, то есть посмотрим, как «московский пожар» описывали французы, находящиеся в то время в столице России. Вот что, например, записал в своих дневниках лейтенант наполеоновской армии Шарль Артуа.

В тот день неяркое солнце освещало Москву золотистым светом. Вдруг вспыхнуло второе солнце, чуть выше истинного, причем настолько ярко, что ослепило мне глаза, а Полю Берже, отдыхающему на балконе опалило даже лицо. Наш дом и кровля начали дымиться, так что пришлось их заливать водой. В других усадьбах, которые оказались ближе к «ложному солнцу», начались пожары…

Через неделю, после вспыхнувшего второго солнца, Поль писал, что у всех солдат и офицеров стали выпадать волосы, люди и лошади оказались больны и немощны, поэтому решение командования покинуть Москву было всеми воспринято с огромным облегчением. И отступление Поль описал очень своеобразно. Из его записей следует, что французские солдаты страдали не только от российских морозов и набегов партизан, в первую очередь — от какой-то непонятной болезни, которую они подхватили в Москве. Люди не могли есть, покрывались гнойниками и язвами, отчего ежедневно умирали сотнями, да и лошади слабели и падали. Сам Артуа вернулся во Францию инвалидом, подал в отставку и вскоре умер от «русской заразы» в возрасте всего тридцати двух лет. По данным московского издания «Русские и Наполеон Бонапарт» (1814 год) французы за свое сорокадневное пребывание в Москве потеряли более тридцати тысяч человек, то есть столько же, сколько при Бородино. С чего бы это?..

Кстати, Наполеон, судя по всему, находясь в каменном здании во время появления «второго солнца», не получил сильной дозы радиации, однако и он умер в заточении на острове Святой Елены не своей смертью, а якобы от отравления мышьяком, однако симптомы лучевой болезни очень схожи с таким отравлением.

Граф де Сегюр в своих мемуарах также пишет, что его офицеры видели «второе солнце», от которого каменные здания вспыхивали как свечки, поэтому от Москвы в считанные минуты остались груды развалин. И среди них бродили мужчины, женщины и дети, словно слепые призраки, большинство в обгоревших одеждах и с черными лицами. Два офицера, пишет граф, в тот день находились в кремлевском здании, они видели, как в небе вспыхнул необычный свет, который потом охватил дворцы, отчего они начали рассыпаться, как карточные домики. Шар, по донесениям офицеров со всех сторон, вспыхнул над дворцом князя Трубецкого…

НЕ БЫВАЕТ ДЫМА БЕЗ ОГНЯ…

Вот что вспоминал, например, современник трагедии гусар и поэт Денис Давыдов: «Граф Ростопчин на Поклонной горе, увидав возвращающегося с рекогносцировки Ермолова, сказал ему: «Алексей Петрович, зачем усиливаетесь вы убеждать князя защищать Москву, из которой уже все вывезено; лишь только вы ее оставите, она, по моему распоряжению, запылает позади вас».

Да и сам градоначальник Ростопчин в письме полководцу Багратиону и не скрывал своих намерений: «…народ здешний, по верности государю и любви к отечеству, решительно умрет у стен московских, а если Бог ему не поможет в его благом предприятии, то, следуя русскому правилу: не доставайся злодею — обрати город в пепел».

Вот и обратили. Без кипучей энергии Ростопчина вряд ли огненная катастрофа приобрела бы такие ужасающие масштабы. Маленький пример: генерал-губернатор отдал приказ ликвидировать огромные запасы спиртного на винном дворе и в питейных конторах, но ответственные за это пожарные восприняли указание градоначальника буквально и налегли ликвидировать…

Конечно, градоначальник и военный главнокомандующий Москвой принял, какие смог и успел, меры по эвакуации важнейших учреждений и ценностей. Но очень многое осталось и погибло в огне или было украдено французами. Например, с Московского монетного двора почему-то не увезли главное — золото и серебро в слитках, оставили множество мешков с медными деньгами. Понятно, что Бонапарт с благодарностью воспользовался такой «финансовой поддержкой». Даже пушек оставлено было более 150. Получилось, что благодаря Ростопчину французский император свой парк орудий увеличил почти на 25%!

Свидетель катастрофы Николай Муравьев сообщал тогда, что на расстоянии нескольких верст от Москвы при свете пожара можно было ночью читать газету. Вся Россия замерла в ужасе от происходившего, потому что уже десятки поколений жили при цветущей Москве, которую последний раз сожгли до этого еще при Иване Грозном при нашествии крымского хана.

Император Франции Наполеон Бонапарт, считавший себя утонченным европейцем, был в ужасе при одной только мысли, что именно его — победителя! — обвинят в диком варварстве уничтожения огнем огромного древнего города. Поэтому он отдал жесточайший приказ ловить и тут же расстреливать поджигателей, что французы усердно и исполняли.

Однако он уже при любом раскладе не мог хорошо выглядеть перед «другом императором Александром» — ведь не будь его, Наполеона, ничем не оправданной агрессии против России, ни о каком гибельном пожаре Москвы не было бы и речи. Тем более архивы говорят, что к 1812 году весь центр города в радиусе 1,5 километра от Красной площади был каменным и обычные — увы, частые — пожары не смогли бы его уничтожить.

Ну а граф Ростопчин, благоразумно эвакуировавший семью и самого себя из обреченной Москвы, хоть и божился вести рать ополченцев лично на «басурмана», всю вину за страшный пожар свалил, само собой, на Наполеона.

В одной из своих, как тогда говорили, афишек он живописал происходившее так: «Враг рода человеческого, наказание Божие за грехи наши, дьявольское наваждение — злой француз взошел в Москву; предал ее мечу и пламени; ограбил храмы Божии, осквернил алтари непотребствами, сосуды — пьянством, посмешищем; надевал ризы вместо попон; сорвал оклады, венцы со святых икон; поставил лошадей в церкви православной веры нашей; разграбил дома, имущества; надругался над женами, дочерьми, детьми малолетними; осквернил кладбища и, до второго пришествия, тронул из земли покойников, предков наших родителей».

Конечно, Наполеон торжествовал: взятие Москвы случилось фактически без боя. Но ужасный пожар города сильно подпортил его великое торжество…

…После изгнания Наполеона «огненный граф» принял энергичные меры, чтобы не допустить эпидемии в Москве. Помимо огненных тризн на поле Бородина в самом городе по его приказу было сожжено до 25 тысяч непогребенных трупов. Трудно, конечно, сегодня доподлинно говорить о пиромании графа, однако нет дыма без огня…

И уже ничего не отменит того ужасающего факта, что именно Федор Ростопчин не смог придумать иного выхода, чем сжечь красивейший и древнейший город России…

Евгений Малякин.