«бабы новых нарожают»: кто сказал эту фразу на самом деле

Буря в стакане. Нулевые годы

В современное русское культурное поле «нарожавшие бабы» в связке с маршалом Жуковым вошли с подачи Михаила Веллера. В 2001 году в «Огоньке» был опубликован его несколько сюрреалистический рассказ «Трибунал». В тексте Жуков возглавляет, соответственно, трибунал, разбирающий дела декабристов, и распекает их за плохую подготовку операции по свержению царя. Там он и произносит легендарную фразу:

После чего распоряжается повесить Бестужева-Рюмина, к которому эта сентенция и обращена.

Тут важно то, что до публикации Веллера фраза про «нарожают» применимо к Жукову встречается, похоже, целый один раз — в статье Максима Соколова в «Коммерсанте» за ноябрь 1996 года:

Грандиозного резонанса она не имела и так, похоже, и канула в Лету, а вот Веллер метнул фразу в народ как девку в полк.

Именно с нулевых годов высказывание про баб, увязанное с Георгием Константиновичем, пошло гулять по страницам. В течение ближайших лет его повторили в связке с Жуковым несколько писателей, в частности Александр Бушков. А поскольку как раз на эти годы пришёлся бурный рост русскоязычного интернета, фраза там и осталась — как обычно, уже без малейших попыток искать первоисточник — в качестве общеизвестной.

Михаил Веллер и иллюстрация к рассказу «Трибунал»

Мы же пока зафиксируем: «бабы новых нарожают», сказанное Георгием Жуковым, — это плод творчества писателя Михаила Веллера.

Винить Веллера в этом, кстати, на наш взгляд, неверно: прозаик не может отвечать за неспособность читателя разделять вымышленного персонажа и историческую личность. Но услышав что-то в духе

не стоит забывать: речь о «фронтовике» Веллере 1948 г. р., «фронтовике» Бушкове 1956 г. р. — и полудюжине менее известных подобных фронтовиков.

Веллер, конечно, не «первооткрыватель» фразы. На год раньше вышла книга красноярского писателя Андрея Буровского «Россия, которой не было-2». Обсуждать её качества мы не будем, но там мы видим такой фрагмент:

Мы же от комментариев не удержимся. Чёрт с ним, что штурм Нарвы случился в 1704 году. Главное другое. Тут речь идёт не о Жукове, и Буровский всё-таки считает нужным сделать оговорку о том, что

Приводить источник он не стал, и мы сейчас попробуем найти его сами, а пока ответим на естественный вопрос.

Мог ли Веллер вычитать афоризм у Буровского? Вполне, и даже весьма вероятно.

Книга Буровского вышла чуть раньше, и как раз по свежим впечатлениям Веллер вполне мог включить её в свой рассказ. Друг о друге эти двое авторов точно знают, у них есть как минимум одна совместная книга, и такое заимствование выглядит вполне естественным. Ну а в качестве рупора Веллер был идеален — автор очень популярный, тиражи у «Огонька» неплохие, да и рассказ потом несколько раз переиздавался. Тем более с Бушковым (тоже писатель весьма известный) и командой литераторов помельче в роли усилителей.

Андрей Буровский

Но и Буровский пересказал байку, а не придумал её сам — о чём он, кстати, честно пишет. Тут мы походя должны снять обвинения с фильма «Пётр Первый» 30-х годов, где эту фразу, как иногда пишут, будто бы произносит как раз Шереметев. Шереметев такую фразу в фильме не говорит. Но схожая по смыслу реплика ему достаётся: «Бог милостив. Народу хватит». Так что немудрено сказать, откуда эта история пришла к Буровскому: кто-то (может, и он сам) смотрел «Петра» давно, уже забыл конкретные фразы и совместил с образом киношного Шереметева (а сыгран он, без вопросов, блестяще, и сама сцена легко запоминается) близкую по смыслу расхожую фразу.

Так, стоп, а чего это она расхожая? И кстати, вопрос от исторического инспектора Лестрейда — откуда она проникла в словарный запас Максима Соколова? Ведь он написал свою колонку в 96-м, до всякого Веллера. Сейчас посмотрим, откуда ноги растут.

Как рожали в XVII веке

Так что же, никто из старших офицеров не говорил ничего похожего ни на каких фронтах? Не всё так просто.

Если искать не точную фразу, а нечто схожее по смыслу, то во время Русско-японской войны журналист порт-артурской газеты «Новый край» записал в дневнике следующее:

Адмирал — это князь Павел Ухтомский. Фраза его действительно не красит. Кстати, вскоре после войны он по болезни был уволен с флотской службы. Однако и Ухтомский всего лишь пересказывал расхожий оборот.

Павел Ухтомский

Насколько расхожий? Настолько, что ту же по смыслу формулировку мы можем обнаружить в книге, автор которой весьма далёк от словесных баталий в России ХХ века. У Эрнста Юнгера в не шибко известной работе «Сердце искателя приключений» мы видим этакий поэтичный фрагмент:

Так, а что там у Конде? О чём речь?

В 1644 году под Фрайбургом шла битва затухающей Тридцатилетней войны. Сражались французы принца Конде и виконта Тюренна с баварцами. Битва оказалась на редкость упорной и шла несколько дней. Баварцы уступали в силах, но атаки отбивали стойко. За это время они настреляли около восьми тысяч французов, что по меркам места и времени — просто безумные потери. «Кондеевская трёхрядка» принесла успех — баварцам в итоге такая война надоела, и они отступили. А дальше звонкая фраза полетела по Европе, и окончательно её закрепил Фридрих Шиллер с его «Историей Тридцатилетней войны»:

Шиллер, ясное дело, тоже не сам сочинил фразу, но тут мы уже углубляться, пожалуй, не станем.

Принц Конде

А как эта фраза попала в русскую языковую среду? Чёрт знает, какими путями она проникла в приложение к «Письмовнику» Николая Курганова XVIII века. Причём к моменту, когда байка о Конде добралась до Курганова, она уже трансформировалась:

Возможно, именно из «Письмовника», который, как ни крути, был бестселлером своего времени, история «люксембургского маршала» и пошла в русский народ, редуцировавшись до более грубого по форме, но того же по смыслу «бабы новых нарожают». Тут, правда, утверждать что-то определённо сложно, и, быть может, выражение родилось независимо от «Письмовника», но это произошло никак не позднее XIX века.

Таким образом, путь «нарожавших баб» приводит нас в XVII век, рожать должны парижские бабы, а автором фразы может считаться человек, в России известный разве что как персонаж исторических романов. Пути звонких фраз бывают на удивление затейливыми.

«У короля много!»

Фразу, похожую по смыслу на поговорку «Бабы новых нарожают», мы находим и в переписке последней российской монаршей четы. В письме в ставку своему супругу Николаю II от 4 (17) августа 1916 года императрица Александра Федоровна озабоченно пишет: «Генералы знают, что у нас еще много солдат в России, и поэтому не щадят жизней – но это ведь были великолепно обученные войска и все – понапрасну». Будучи внучкой английской королевы Виктории, Александра Федоровна воспитывалась в Великобритании, и выражение «у нас еще много солдат» вполне могло всплыть в ее памяти благодаря известной английской военно-морской пословице «У короля много!» Этим афоризмом офицеры британского флота провожали идущие ко дну военные корабли, подбитые противником во время морской битвы. Таким образом, они укрепляли боевой дух своей команды, напоминая, что Великобритания – мощнейшая морская держава, и сколько ни топи ее корабли, их по-прежнему будет не счесть.

Примечательно, что как раз в николаевскую эпоху, в связи с событиями Русско-японской войны, выражение про баб мы находим в воспоминаниях митрополита Евлогия (Георгиевского) «Путь моей жизни»: «Зима 1904–1905 годов была лютая. Читаешь газеты – и ужасаешься. Новое бедствие… Сколько обмороженных солдат! Я посещал лазареты. Помню, в одном городке был лазарет для психически больных солдат. Жуткая картина… Кто пляшет, кто что-то бормочет. Один солдатик лежит задумчивый, угрюмый. Доктор говорит мне: “Может быть, вы его из этого состояния выведете…” Я спрашиваю больного: “О чем ты скучаешь?” – “У меня японцы отняли винтовку”. – “Мы другую тебе достанем. Стоит ли об этом разговаривать? Людей сколько погибло, а ты о винтовке сокрушаешься”. Но больного не переубедить. “Детей сколько угодно бабы нарожают, а винтовка – одна…”, – мрачно возражал он».

Советские бабы, эмигрантские бабы

Обратясь к советской литературе, мы только руками разведём: оказывается, на её страницах «бабы рожают» не то чтобы каждый день, но весьма регулярно.

У братьев Вайнеров в повести «Карский рейд», 1983 год:

У Александра Крона в романе «Дом и корабль», опубликованном в «Роман-газете» в 1965 году:

Это всё уже послевоенная проза. Но, пойдя дальше, мы обнаружим «роковую фразу» и в советской довоенной, и в эмигрантской прозе и публицистике.

Сергей Сергеев-Ценский в книге «Лютая зима» (1936 год):

Описывается, судя по реплике, дореволюционная история. Корни у фразы явно тянутся ещё ко временам старой России. В эмигрантской публицистике мы видим такое у Якова Меньшикова в статье «Тени свершений» 1931 года:

Судя по всему, самое раннее появление этого оборота в русском языке восходит ко временам Русско-японской войны. В воспоминаниях митрополита Евлогия, написанных в эмиграции и изданных вскоре после Второй мировой, содержится такой фрагмент:

Наконец, самое, вероятно, раннее употребление чего-то, не ровно того же, но похожего на эту фразу, отыскивается у Алексея Суворина в «Ожидании века ХХ»:

Алексей Суворин

Почтенный, не поспоришь. Это конец XIX — начало ХХ века.

Более ранних примеров я лично не нашёл, но найденного достаточно, чтобы отметить два момента. Во-первых, фраза точно бытовала до Второй мировой войны и, судя по всему, даже до революции. Во-вторых, что в эпоху после 1917 года, что после окончания Великой Отечественной она не являлась запретной и публиковалась в советской литературе не то чтобы часто, но как видим, довольно регулярно. Правда, судя по контексту, вообще никому из конкретных видных деятелей она изначально не принадлежала, а исходила, так сказать, из народной толщи. Почему цензура и относилась к ней спокойно, хотя, казалось бы, во времена, когда складывался каноничный образ Жукова как маршала Победы, цензоры должны были бы делать стойку на такую фразу в тексте, относись она к нему.

Кстати, возвращаясь в довоенные времена, у Мисюрева искомая фраза проходит именно в качестве записи фольклора, и митрополиту её сказал некий больной солдат. Причём в эпоху до Веллера/Буровского эта фраза бытовала не в каком-то специально-военном контексте, а чаще всего просто служила маркером скверного человека. Так что легко понять, почему её вкладывают в уста то Жукову, то абстрактно «какому-то царскому генералу», то Шереметеву: это фольклор, фольклор очень давний, ни исходного автора, ни изначального адресата попросту нет. Зато она легко могла отложиться в голове что у выпускника пединститута Андрея Буровского, что у филологов по образованию Максима Соколова и Михаила Веллера: обильное чтение художественной литературы и сборников фольклора было частью их профессиональной подготовки.

Буря в стакане. Нулевые годы

На ту же тему
Только вперёд!»: разминирование в стиле маршала Жукова

В современное русское культурное поленарожавшие бабы» в связке с маршалом Жуковым вошли с подачи Михаила Веллера. В 2001 году вОгоньке» был опубликован его несколько сюрреалистический рассказТрибунал». В тексте Жуков возглавляет, соответственно, трибунал, разбирающий дела декабристов, и распекает их за плохую подготовку операции по свержению царя. Там он и произносит легендарную фразу:

Солдат вам бабы новых нарожают. Россия велика. Положил бы за дело — не жалко. Операция провалена бездарно. Преступно!»

После чего распоряжается повесить Бестужева-Рюмина, к которому эта сентенция и обращена.

Тут важно то, что до публикации Веллера фраза пронарожают» применимо к Жукову встречается, похоже, целый один раз — в статье Максима Соколова вКоммерсанте» за ноябрь 1996 года:

Жуков в этом смысле был не менее гениален, чем Наполеон, ибо проблема сбережения своих солдат была отброшена им в принципе — „война всё спишет“, а равно „бабы новых нарожают“».

Именно с нулевых годов высказывание про баб, увязанное с Георгием Константиновичем, пошло гулять по страницам. В течение ближайших лет его повторили в связке с Жуковым несколько писателей, в частности Александр Бушков. А поскольку как раз на эти годы пришёлся бурный рост русскоязычного интернета, фраза там и осталась — как обычно, уже без малейших попыток искать первоисточник — в качестве общеизвестной.

Михаил Веллер и иллюстрация к рассказуТрибунал»

Винить Веллера в этом, кстати, на наш взгляд, неверно: прозаик не может отвечать за неспособность читателя разделять вымышленного персонажа и историческую личность. Но услышав что-то в духеэту фразу знали все фронтовики», не стоит забывать: речь офронтовике» Веллере 1948 г. р.,фронтовике» Бушкове 1956 г. р. — и полудюжине менее известных подобных фронтовиков.

Веллер, конечно, непервооткрыватель» фразы. На год раньше вышла книга красноярского писателя Андрея БуровскогоРоссия, которой не было-2». Обсуждать её качества мы не будем, но там мы видим такой фрагмент:

Сохранилась история, одна из тех, в подлинности которой трудно быть уверенным. 1703 год, штурм Нарвы. Перед каждым проломом в стене — груды трупов — гвардейцев Петра. Многих Пётр знал лично, со многими был дружен. И Пётр заплакал, глядя на эти ещё тёплые груды мертвецов. Борис Петрович Шереметев подошёл сзади, положил руку на плечо царя. Пятидесятилетний приласкал тридцатилетнего. „Не плачь, государь! Что ты! Бабы новых нарожают!“ Комментариев не будет».

Мы же от комментариев не удержимся. Чёрт с ним, что штурм Нарвы случился в 1704 году. Главное другое. Тут речь идёт не о Жукове, и Буровский всё-таки считает нужным сделать оговорку о том, чтов подлинности трудно быть уверенным». Приводить источник он не стал, и мы сейчас попробуем найти его сами, а пока ответим на естественный вопрос.

Книга Буровского вышла чуть раньше, и как раз по свежим впечатлениям Веллер вполне мог включить её в свой рассказ. Друг о друге эти двое авторов точно знают, у них есть как минимум одна совместная книга, и такое заимствование выглядит вполне естественным. Ну а в качестве рупора Веллер был идеален — автор очень популярный, тиражи уОгонька» неплохие, да и рассказ потом несколько раз переиздавался. Тем более с Бушковым(тоже писатель весьма известный) и командой литераторов помельче в роли усилителей.

Андрей Буровский

Но и Буровский пересказал байку, а не придумал её сам — о чём он, кстати, честно пишет. Тут мы походя должны снять обвинения с фильмаПётр Первый» 30-х годов, где эту фразу, как иногда пишут, будто бы произносит как раз Шереметев. Шереметев такую фразу в фильме не говорит. Но схожая по смыслу реплика ему достаётся:Бог милостив. Народу хватит». Так что немудрено сказать, откуда эта история пришла к Буровскому: кто-то(может, и он сам) смотрелПетра» давно, уже забыл конкретные фразы и совместил с образом киношного Шереметева(а сыгран он, без вопросов, блестяще, и сама сцена легко запоминается) близкую по смыслу расхожую фразу.

Так, стоп, а чего это она расхожая? И кстати, вопрос от исторического инспектора Лестрейда — откуда она проникла в словарный запас Максима Соколова? Ведь он написал свою колонку в 96-м, до всякого Веллера. Сейчас посмотрим, откуда ноги растут.